Сейчас на сайте
Новости портала
В школе раздали бумаги, где мелким шрифтом прописаны обязанности родителей. Подписывать или нет?«Мы против насилия и жестокости». Многодетные мамы записали обращение к властям
Все о детях
Пара хотела второго ребенка, а получилось сразу пять. У отца даже началась депрессия
Это интересно
«Сон в продленке — сплошное мучение». Можно ли отказаться от тихого часа в саду и школе?9 способов пресечь плохое поведение ребенка, не прибегая к наказаниям
Фотофакт
6-месячный ребенок прокатился на водных лыжах. И это не единственный экстрим в его жизни!
Спорный вопрос
«В каждом классе есть заболевшие». Родители не понимают, почему школы не закрывают на карантин«Что сыну делать после уроков? Сидеть на ступеньках?» Могут ли школьников оставить без продленки
Беременность и роды
«Звучит жестоко, но иногда это естественный отбор». Акушер-гинеколог о причинах выкидышейБандаж во время беременности и после родов: кому нужен и зачем? Объясняет акушер-гинеколог

Современные люди о своей вере

0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.

Оффлайн Татьяна Витебск

  • Сообщений: 8092
  • Репутация: 2043
17:06:2011, 23:08 »
Илья ЛЮБИМОВ: В ЧЕМ ПРАВДА ЭККЛЕЗИАСТА?
Автор: МИТРОФАНОВА Алла

Огромное окно гримерной Ильи Любимова выходит на Москву-реку. Ровно напротив, на другом берегу — Москва-Сити. Вместе с ним в гримерке прописаны Евгений Цыганов и Томас Моцкус, все трое — артисты прекрасного театра «Мастерская Петра Фоменко». Под потолком на леске развешены солнцезащитные очки, чуть ниже болтается связка плюшевых котов — подарки поклонниц. У окна — там-тамы и пыльный шлем, на столе ноутбук, под наклейками на крышке виден знак надкусанного яблока. Разговор зашел о книгах, Илья лезет в тумбочку и вытаскивает жизнеописание архимандрита Павла (Груздева) — увесистый том, испещренный закладками. Другие любимые авторы — Иоанн (Крестьянкин), Феофан Затворник, Паисий Святогорец… Говорить о них Илья может часами.

И часто у Вас в гримерке такие разговоры возникают?
— Да, конечно, часто.

— Странно...
— А почему вы удивляетесь?

— Я бы не удивилась, если бы в театральной гримерке говорили о Шекспире или Ионеско. А когда три артиста говорят о старцах…
— Да, бывает. Ну что же, в жизни нет ничего случайного. И то, что мы с Евгением Цыгановым и Томасом Моцкусом собраны в одной гримерке, лично я воспринимаю символически — мы, так сказать, в одной лодке. И я считаю, что мне повезло. Томас и Женя — очень глубокие, духовно развитые люди, которые очень мне дороги. У обоих есть редкая черта — они умеют держать слово. Для меня это многое значит. Это по силам только тем, у кого есть внутренний стержень. Кстати, Томас — звонарь в нашем храме священномученика Антипы Пергамского. (У зеркала над столом висит расписание богослужений. — А. М.) Он с детства алтарничал, еще живя в Литве, тогда, правда, в католическом храме. Рассказывал, что в школе приходилось крест прятать... С Православием он познакомился, когда переехал в Москву. И судя по всему, знакомство было серьезным. Я вообще уверен, что человек, ощутивший то дерзновение, которое наша вера имеет к Богу, равнодушным уже не может остаться. И Томас не остался. Он перешел в Православие.

— Другой Ваш друг, талантливый актер Андрей Щенников, тоже из «Мастерской Петра Фоменко», окончил духовную семинарию и был рукоположен в священники. Как на Вас повлиял этот его шаг?
— Радостно, когда человек принимает такое решение. А для меня это еще пример того, что жизнь может измениться практически по одному щелчку, то есть Господь в любой момент может нас призвать на какое-то служение, и мы должны быть к этому готовы. Отец Андрей оказался готов. Вообще этот вопрос о нем чаще всего задают в том смысле, что-де, был успешным артистом, и нá тебе — ушел в священники. Как будто человек исчез, связь с ним прекратилась. Но ведь это не так! Отец Андрей никуда не пропал, он с нами. Это человек, который постоянно движется вперед. Может быть, немного высокопарно прозвучит, но когда такие люди рядом — это окрыляет.

— Про артистов часто пишут сплетни и всякую несусветную чушь. Как Вы реагируете на подобные публикации о Вас и Ваших друзьях?
— Ну а как реагировать? Хотелось бы, конечно, ко всем относиться с любовью, всех жалеть. Вот представьте, например: мама приходит в садик за ребенком, а воспитательница ей говорит: «Ваш сын очень злой, плохо себя ведет, сегодня он ударил девочку». А мама отвечает: «Нет, он не злой, просто у него живот болит и температура — видите? Ему плохо, он болеет». Мать не злится на ребенка. Она его жалеет и понимает, что причина агрессии в чем-то другом. Просто она его любит, а любовь все покрывает. Это правильная модель.Но я понимаю, что до такой любви мне очень далеко.

— А каким было Ваше детство? Вас ведь трое детей в семье, да? Никто не дразнил? Родителей не осуждали за многодетность?
— Что-то я такого не припомню. Напротив, детство было самым прекрасным и замечательным. Это благодаря родителям — они буквально окутали нас любовью. Сейчас я понимаю, что это был настоящий подвиг. Нам порой и пятью минутами трудно для кого-то пожертвовать, а тут… Они положили всю свою жизнь, чтобы вырастить нас, поддержать и укрепить. Внешне у нас все было как обычно, но внутри, вот эта родительская любовь — она до слез трогает. И именно потому, что нас так любили, мы ценили это меньше всего. Тепло, которое излучал дом, мы порой с легкостью меняли на что угодно, на всякую грязь. Странным образом жизнь поворачивается… К 28 годам я, как мне кажется, попробовал действительно всё, побывал в стольких комбинациях… Господь сохранил. В 28 лет я покрестился. Это было сознательным решением.

— Как Вы к этому пришли?
— Хороший вопрос… Вообще меня с детства интересовало, что такое для мужчины настоящая сила, подлинная свобода, как это обрести.

— «Тварь я дрожащая или право имею»?
— Нет, что вы, все было гораздо менее сознательно. Скорее, даже интуитивно я чего-то искал. Грызло здоровое честолюбие: мне хотелось быть по-настоящему неуязвимым и сильным. Что для этого нужно? Иметь вес в обществе? Покорить полмира? Этот поиск и обратился для меня «дегустацией» всего, что имеет отношение к силе, материальной и физической, к популярности… К 28 годам я перепробовал все варианты. И пришел в храм. Наверное, в какой-то момент я понял, что та высшая планка, на которую стоит равняться, — это Христос. Нет никого и ничего сильнее и совершеннее.
Сейчас я понимаю, что не-присутствие в храме вообще может быть смертельным. Тогда животное начало берет верх над человеческим, дух умирает. Жизнь без Таинств — это очень опасно, проверил на себе.

В спектакле «Война и мир. Начало романа» Вы играете Андрея Болконского — это один из самых ярких мужских образов в русской литературе. Трижды в романе описано его переживание смерти — Толстому явно хотелось подвести героя к определенным, а точнее — к своим собственным выводам. В каких своих проявлениях Болконский наиболее близок и понятен Вам?
— Точно не в тот момент, когда видит над собой небо Аустерлица и уносится в неопределенное туда. Мне кажется, настоящее просветление с ним происходит в других обстоятельствах — в очень конкретных, земных, когда он существует на грани серьезного сомнения. Например, когда он понимает, что не любит свою жену, что жизнь его протекает совершенно зря, что он к своим годам ничего не сделал, и что тем не менее надо жить дальше, заботиться о ребенке, который вот-вот родится… Когда он признается себе, что не переносит своего отца — и в то же время преклоняется перед ним. Когда он ненавидит свою сестру, смеется над ее верой, в то же время понимая, что она почему-то выше его сейчас, а он жалок по сравнению с ней. Одним словом, в те моменты сомнений и полнейшего душевного раздрая, в той немощи, в которой сила Божия совершается. Мне кажется, именно в такие минуты Андрей слышит Бога. Из этого грунта, думаю, и вырос тот человек, который был под Аустерлицем, который без паники смотрел на разрывающуюся гранату и который перед смертью искренне простил и полюбил.

— Другой Ваш герой, тоже Андрей — из фильма «20 сигарет», мечется в своих сомнениях всё экранное время. Фактически он вступает в неравную битву с соблазнами. Каждая выкуренная им сигарета означает компромисс с совестью, на который он соглашается. Начинается все с малого — с невыполненного обещания, а заканчивается предательством лучшего друга. Как Вы думаете, в этой схватке Андрей — жертва или причина собственных бед?
— И то, и другое. Андрей живет в абсолютной тьме — в том смысле, что не понимает, куда идет и зачем, по каким законам течет жизнь, что в ней не всё видимо и просто, что сердце человека — это настоящее поле битвы. По фильму ему 30 лет — символический возраст, чтобы изменить жизнь. И такой шанс ему дается. Вместо этого он ищет опору там, где ее нет и не может быть, хватается за то, за что хвататься опасно, блуждает в лабиринте отношений, которые кажутся ему важными. Он как Кай с осколком кривого зеркала в глазу. Может ли он выйти победителем из этой схватки? Конечно. Как и любой человек. Иначе вся наша жизнь была бы нелепой черной шуткой, лишенной всякого смысла. Бог никогда не оставляет нас один на один с тем, кого Паисий Святогорец называет тангалашкой. Но вся сложность в том, что против нашей воли Господь в нашу жизнь вмешиваться не станет. Чтобы победить, нужно как минимум понять, Кого выбирать в союзники.

— Вы бы назвали этого Андрея героем времени?
— А что это такое? Если вы имеете в виду то, что человек обладает какими-то характерными для века чертами — ну, практически все мы ими обладаем. Так что мы все «герои». Но лично для меня герой — это как раз не тот, кто живет в плену у времени, в его ритме и комфорте, в кого оно заползает и разрушает, а тот, кто живет вне времени, кто сумел над ним подняться, стал для него неуязвимым. Такие люди и в старости остаются светлыми, радостными, как дети, пусть даже и «скафандр» одряхлел.

— В картине «Неадекватные люди» Вы играете человека, который пытается начать жизнь заново. Вам лично знакомо это состояние?
— Конечно. Думаю, как и любому. Это вообще свойственно нашей природе, как мне кажется. Другой вопрос, что гораздо реже нам свойственно желание что-то продолжить и закончить, довести начатое до точки, а не бросить на середине. Поэтому куда важнее смотреть на то, к чему мы приходим, чем на то, из какого безобразия вышли, и никого не судить, не ставить ни на ком крест при жизни, ведь пока мы живем, у нас есть возможность измениться. Равно как и не измениться, несмотря на все располагающие к тому обстоятельства.

— В «Мастерской Петра Фоменко» есть спектакль, на который практически не достать билетов. Люди встают в очередь в интернет-кассе и ждут по два года. Это «Одна абсолютно счастливая деревня» по повести Бориса Вахтина. Вы играете там одного из главных героев. Вы можете объяснить причину такого успеха?
— Мне кажется, дело в том, что этот спектакль очень прост: это история настоящей войны, она написана настоящим человеком и поставлена Петром Наумовичем Фоменко так, как будто ее не трубят, а рассказывают тихо и внятно, при этом глядя в глаза. А ведь это и есть настоящий разговор.

И потом, ведь там удивительная героиня Полины Агуреевой. С самого начала она — счастливый человек, это очень важный мотив всего спектакля. Даже когда она страдает, даже когда теряет любимого. Ведь она очень стремится жить, причем жить честно, она человек настоящих, чистых, искренних чувств. Она верит в любовь, в Бога, хотя напрямую об этом и не сказано. В самом начале спектакля о ней поют: весела и рада без песен и без наряда, любит простого парня, смеется звонко, ничего у нее нет, а ей ничего и не нужно, кроме простого счастья. Разве это не одухотворенный человек? В некотором смысле это еще и история восхождения женщины, которая, проходя через искушения, сохраняет и даже умножает свое счастье. В финальной части спектакля все герои на сцене — в белом, они все уже существуют в каком-то другом пространстве. Конечно, это прообраз рая.

— Смотрите: я спрашиваю Вас о ролях и героях, а Вы отвечаете про жизнь с христианским смыслом. Тогда вопрос о Первоисточнике. Кто у Вас любимый библейский автор?
— Когда апостол Павел пишет о любви — это, конечно, программа на всю жизнь. А из Ветхого Завета меня глубоко впечатлил Экклезиаст. Ведь этот человек был царем, при котором империя достигла своего наибольшего расцвета, и царство было во всей полноте. Это не писатель, воздвигший в своей голове воздушные замки, а великий правитель, который здесь, на земле все это построил, насадил сады, имел все, что только пожелаешь. И когда такой человек говорит, что все это ничего не стоит, — это не может не поражать, потому что это правда, потому что это подкреплено бытием.
— Вы алтарничаете в храме. Наверняка ведь бывает, что девочки-поклонницы приходят поглазеть на «живого Любимова»?
— Да нет… В храм вообще девочек немного приходит, это же не совсем обычное место. Вот если бы я работал продавцом в магазине, наверное, шли бы куда охотнее. А так… Для девицы, которая просто хочет «поглазеть на Любимова», затащить себя в храм — это, наверное, слишком круто. Может быть, если бы Майкл Джексон, Царствие Небесное ему, служил алтарником в православном храме, любопытные приходили бы. Кстати, я не считаю, что это плохо. Человек может прийти из любопытства — а уйти совсем другим, в храме всякое чудо с людьми бывает.

— Но Вы понимаете, что в наше время известный человек, открыто исповедующий Христа, — это уже миссионер?
— Конечно, понимаю. А что в этом такого? Ну, если Господь сейчас возводит все это в такой градус, значит, для кого-то это нужно, верно? Вот в вашем журнале вышло интервью с прекрасной, талантливой, очень красивой Марией Мироновой, она говорит о своей вере. Может быть, для кого-то именно ее слова прозвучат в решающий момент, кто-то прислушается к любимой актрисе.

— А зачем Вам это послушание алтарника? У Вас ведь и так все есть: талант, известность, Вы служите в одном из лучших российских театров, снимаетесь в кино, у Вас поклонники, расписанный график…
— А вы считаете, что все это имеет какой-то самостоятельный смысл? Я так не считаю. А жить, не имея смысла, как-то непросто, невозможно почти. Может быть, мое присутствие в храме — это вообще единственная реальная грань, которая позволяет себя хоть как-то с вечностью соотнести. Поэтому я очень рад, что мне предложили стать пономарем. Я сразу согласился. Хотя сам бы никогда не дерзнул этого попросить.

— Актерскую профессию долгое время считали особой зоной духовного риска. И хотя отношение к артистам изменилось, суть ремесла прежняя: вы проживаете чужие жизни. Это не опасно? Не было мыслей все оставить?
— На эту тему есть очень хороший анекдот из жизни. Дастин Хоффман и сэр Лоуренс Оливье вместе снимались в картине «Марафонец», где режиссер Шлезингер не использовал никаких спецэффектов, кроме человеческого ресурса. И американец Дастин Хоффман, чтобы вжиться в образ, ночевал под мостами, ходил грязный, заросший... А сэр Лоуренс Оливье всегда приходил чистым, вымытым и выбритым. На немой вопрос Хоффмана о разнице школ сэр Лоуренс Оливье ответил: «А играть не пробовали?»

Что же касается ухода из профессии — нет, я не считаю, что это нужно. Напротив, надо хорошо делать то дело, на которое Господь поставил. Ведь и у Него была профессия — Он был плотником. И я просто уверен, что плотничал Он хорошо. Конечно, у актера должен быть внутренний ценз — так же, как и в любом другом деле. Надо ясно понимать, с каким материалом ты никогда работать не будешь, пусть хоть Стивен Спилберг снимает это кино. Точно так же, например, чиновник не должен брать взятки, пусть хоть миллион принесут. Мы ведь на работе — такие же христиане, как и в храме. И важно, чтобы не смещался внутренний курсор. Вот только понять, сместился или нет, бывает непросто. Для этого надо иметь здоровую душу. Лично мне до этого далеко, но я пытаюсь лечиться — через Таинства Церкви. Мы же готовы неделями лечить грипп, а тут — болезни посерьезнее.

— Когда человек в сознательном возрасте приходит в храм и меняет жизнь, ему сразу хочется, чтобы все вокруг тоже стали христианами. И начинаются замечания, проповеди не к месту, резкие оценки… Вы этого избежали?
— Я это бросил. Ну а зачем? Я подумал: вот как Господь на нас, наверное, смотрит? Почему Он нам помогает? Мне кажется, потому, что мы для Него как дети малые, Он нам сострадает. Вот вышел ребенок на улицу погулять, в чистом комбинезончике, красивый такой. Шаг сделал — а там лужа, он промок, полез куда-нибудь и — дын! — головой об трубу, и снова в лужу сел. Мороженое ему дали — он его уронил, причем на себя… В общем, через полчаса весь уже уделался так, что без жалости не взглянешь. Мне кажется, Господь на нас именно так и смотрит. И жалеет. И какие тут могут быть резкие оценки, когда сам в той же луже сидишь… Ну а что касается людей вокруг — тут, думаешь, не навредить бы своим правдорубством. Конечно, правду говорить надо, и вещи называть своими именами тоже надо, белое — белым, черное — черным. Но только эта правда должна быть сказана с любовью, а если нет — то лучше промолчать.
 
модератор: кстати, Неадекватные люди - занятный фильм. Татьяна, спасибо!
    « Последнее редактирование: 18:06:2011, 18:54 от егорава »


    Чем ниже человек душой, тем выше задирает нос. Он носом тянется туда , куда душою не дорос
    Сильный человек – это не тот, кто побеждает слабого, а тот, кто помогает слабому стать сильным!

    Оффлайн Татьяна Витебск

    • Сообщений: 8092
    • Репутация: 2043
    17:06:2011, 23:19 »
    читаю "Фому" , в каждом номере известные люди нашего времени дают интервью о себе, о  вере, о её понимании.
    читая их я знакомлюсь больше с ними,с их опытом жизни и веры,  что то из прочитанного мне знакома, с чем то согласна, что то для меня ново   

    предлагаю делится  с тем ,что понравилось

    выделю некоторые моменты из статьи , которые мне очень близки

    Цитата:  link=topic=152161.msg3702553#msg3702553 date=1308352127
    Я подумал: вот как Господь на нас, наверное, смотрит? Почему Он нам помогает? Мне кажется, потому, что мы для Него как дети малые, Он нам сострадает. Вот вышел ребенок на улицу погулять, в чистом комбинезончике, красивый такой. Шаг сделал — а там лужа, он промок, полез куда-нибудь и — дын! — головой об трубу, и снова в лужу сел. Мороженое ему дали — он его уронил, причем на себя… В общем, через полчаса весь уже уделался так, что без жалости не взглянешь. Мне кажется, Господь на нас именно так и смотрит. И жалеет. И какие тут могут быть резкие оценки, когда сам в той же луже сидишь… Ну а что касается людей вокруг — тут, думаешь, не навредить бы своим правдорубством. Конечно, правду говорить надо, и вещи называть своими именами тоже надо, белое — белым, черное — черным. Но только эта правда должна быть сказана с любовью, а если нет — то лучше промолчать.


    Цитата:  link=topic=152161.msg3702553#msg3702553 date=1308352127
    К 28 годам я перепробовал все варианты. И пришел в храм. Наверное, в какой-то момент я понял, что та высшая планка, на которую стоит равняться, — это Христос. Нет никого и ничего сильнее и совершеннее.
    Сейчас я понимаю, что не-присутствие в храме вообще может быть смертельным. Тогда животное начало берет верх над человеческим, дух умирает. Жизнь без Таинств — это очень опасно, проверил на себе.

    Цитата:  link=topic=152161.msg3702553#msg3702553 date=1308352127
    Но лично для меня герой — это как раз не тот, кто живет в плену у времени, в его ритме и комфорте, в кого оно заползает и разрушает, а тот, кто живет вне времени, кто сумел над ним подняться, стал для него неуязвимым. Такие люди и в старости остаются светлыми, радостными, как дети, пусть даже и «скафандр» одряхлел.


      Чем ниже человек душой, тем выше задирает нос. Он носом тянется туда , куда душою не дорос
      Сильный человек – это не тот, кто побеждает слабого, а тот, кто помогает слабому стать сильным!

      Оффлайн Татьяна Витебск

      • Сообщений: 8092
      • Репутация: 2043
      17:06:2011, 23:28 »
      Юрий ВЯЗЕМСКИЙ: "Я НЕ ВЕРЮ В СОВЕСТЬ, ЕСЛИ ОНА БЕЗ БОГА"
      Автор: ШЕШИН Николай 

      В июне исполняется 60 лет известному телеведущему, писателю, члену Патриаршего совета по культуре, члену редакционного совета нашего журнала Юрию Вяземскому. Накануне юбилея мы поговорили с ним о том, зачем школьники участвуют в «Умницах и умниках», спасут ли Россию инженеры и биохимики, почему в школе надо рассказывать о Православии и какие раны у Церкви самые больные.

      Потребности обезьяны и человека

      — Юрий Павлович, что, по-Вашему, привлекает зрителя в «Умницах и умниках»?

      — Думаю, три вещи. Во-первых, зрелище ума, и при том ума юного — на фоне всё возрастающего бескультурия на телевидении это не может не привлекать. Второе, мы все же делаем не викторину, ведь викторина рассчитана на то, что подавляющее большинство телезрителей хоть как-то готово ответить. Программа изначально задумана для того, чтобы в форме вопросов и ответов знакомить людей с самыми различными областями культуры. Я могу делать, например, несколько передач по какой-то специфической для широкой аудитории теме, типа зороастризма. Но люди все равно это смотрят, слушают вопросы, слушают ответы, эти знания интересны им. Третий момент — последние годы мы стали приглашать в качестве судей очень известных людей из разных областей. Это и политики, и актеры. В конце каждой программы я у них беру интервью, показываю, что у нас не только дети умные, но и некоторые взрослые иногда сохраняют ум. И, насколько я знаю, этот факт тоже у многих находит отклик.

      — Но есть и другая версия популярности программы — она ведь дает уникальный шанс попасть без экзаменов в престижный МГИМО…

      — Я знаю, что очень многие из моих умников и не рассчитывают на то, что они выиграют. Они просто хотят участвовать, хотят читать, хотят готовиться, хотят бежать эти интеллектуальные стометровки. В первом нашем сезоне один победитель, Сергей Виноградов, не воспользовался призом, он пошел учиться на истфак МГУ и стал очень интересным историком…

      — Но оговорку о престижности приза я сделал не случайно. Ведь знания нередко понимаются сегодня как капитал, который можно удачно вложить, конвертировать, например, в высокий статус студента известного вуза.

      — Я все же думаю, что знания ценны сами по себе. Да и при современном состоянии нашего отечества эти знания, в общем, мало чего дают в плане практической выгоды.

      — Ну почему, можно получить образование в области менеджмента и хорошо себя продать?

      — Это особые знания. Я-то как раз ими не занимаюсь. Мы говорим с Вами о широком образовании, о широкой гуманитарной или теоретической культуре, а в этой области… Раньше профессор был уважаемым человеком, получал достаточно приличные деньги. Сейчас он вообще ничего не получает. Я сам уже скоро 19 лет как заведующий кафедрой, я кандидат наук, доцент, мне несколько раз предлагали писать диссертацию, два раза даже заставляли ее писать, но я всегда отвечал: зачем? Зачем мне тратить время на это совершенно бесполезное занятие? Зачем мне докторская степень? Что я за это буду получать? Я ничего не буду получать, я лучше буду работать и заниматься каким-то более интересным и полезным для меня делом: проведу научное исследование, роман напишу, передачу сниму.

      — Получается, мотивов стремиться к широким гуманитарным знаниям у молодежи как-то не очень много?

      — Вообще-то стремление к знаниям, по-моему, так же, как и стремление к воде, к еде — просто одна из базовых потребностей всего живого. Даже крысы чрезвычайно много времени тратят на изучение, хотя иногда довольно быстро понимают, что это исследование не принесет еды. Но они изучают просто потому, что им интересно. А уж если мы возьмем высших обезьян, то там исследование и игра, пожалуй, самые мощные потребности. Обезьяна будет с радостью играть с интересной игрушкой, но как только она поймет, что это не игрушка, а еда, она ее съест и тут же потеряет к ней интерес. Но вот пока она еще загадочная игрушка, которую можно так и так повернуть — какая-то базовая потребность заставляет ее изучать.

      — Почему-то у меня есть сомнения, что сегодня люди, выбирая, какое образование получить, исходят именно из этой базовой потребности, а не из представлений о том, что приведет к успеху, благосостоянию…

      — Это все зависит от людей. Прежде всего, люди делятся на умных и дураков, причем от природы. Далее они делятся на творцов, потребителей и работников. Вот человек умный, который ощущает себя творцом, который хочет что-то созидать, он неизбежно будет задаваться вопросом: в какой области я талантливее всего и какая из этих областей знаний, умений, навыков для меня интересна. Потому что именно такое сочетание — «мне это интересно» и «я здесь талантлив» — дает счастье человеку.

      — Неужели Вы слышите подобные рассуждения от молодых людей, с которыми встречаетесь в университете?

      — Я от них это не особенно слышу, потому что, во-первых, я им сам это рассказываю. А во-вторых, понимаете, в их возрасте (а это первый, второй курс) они такие в общем-то философские вопросы еще пока себе не задают, они живут по душе, они двигаются в направлении, которое объяснить для себя они еще не в состоянии. Но то, что человек бывает счастлив, когда он понимает: «я это умею, и у меня это очень хорошо получается», по-моему, безусловно. Трагедия происходит тогда, когда человеку что-то очень нравится, а он бывает неуспешен. Я эти трагедии часто видел, особенно среди актеров. Когда человек жить не может без театра, а на сцену ему лучше не выходить, потому что… лучше козу выпустить на сцену, она естественней сыграет. Ну а человек, которого не интересует, где я способен и где я успешен… это так, работник. Плохой причем.


      В стране контрастов

      — Хорошо, если человек талантлив в области инженерии, высоких технологий — он и способности реализует, и голодным не останется. А что делать сегодня гуманитарию? Неслучайно ведь постоянно слышатся слова о кризисе гуманитарной науки…

      — Да, кризис есть. И причины его прежде всего в малой государственной поддержке, от которой мы очень сильно зависим. Я не говорю, конечно, про гениев. Гению в общем по барабану, что думает руководство, гений развивается по собственным законам, у него собственная защита, ангел или Бог его охраняют, ему мало что мешает. Ну а чем меньше таланта, тем больше человек зависит от обстановки, от государства, от политики в области образования, а она сейчас сильно скособочена…

      — Разве только у нас скособочена?

      — Ну, если, к примеру, мы возьмем американский путь, то увидим, что эти «хитрые американцы» не пренебрегают никакими областями знания. Да, они понимают, что им не очень нужны гуманитарные науки, но тем не менее они их очень тщательно сохраняют. Они знают, что эти гуманитарные науки питают и базовые технические науки, а базовые технические науки питают прикладные науки. У нас же страна контрастов, у нас могут быть все силы брошены на футбол или на хоккей, или на технические науки… И при этом можно сразу забыть, что помимо них существуют еще другие нужды, другие сферы знания. Сейчас, конечно, у нас звучит все время тема «давай инженеров, математиков, физиков, биохимиков!» и так далее. При этом, повторяю, забывают, что знание совокупно, его разные виды связаны, как сообщающиеся сосуды. Бор, величайший из физиков ХХ века, в значительной степени был гуманитарий, и не просто гуманитарий, а религиозный гуманитарий. И, по его собственному свидетельству, он вышел на принцип дополнительности (одно из величайших открытий ХХ века, не менее, на мой взгляд, мощное, чем теория относительности Эйнштейна), читая работу датского философа Кьеркегора о догмате троичности. Вроде такая далекая сфера — Пресвятая Троица, да еще какой-то датский Кьеркегор! А отсюда сразу и принцип дополнительности, а из принципа дополнительности… да почти половина открытий ХХ века.

      — Отчего же у нас нет понимания важности совокупного знания?

      — У Льва Толстого есть пьеса «Плоды просвещения», обратите внимание — название, как сейчас говорят, в кассу, звучит. Вот там на этот вопрос один из персонажей говорит: «Это все у нас от умственности» — и при этом крутит пальцем у виска. А если говорить честно и откровенно, то, по-моему, на этот вопрос лучше всего ответил наш философ Николай Бердяев, который описал Россию как страну чрезвычайно больших контрастов, из которых вытекают крайности. Мы то самая молящаяся и верующая страна, а в следующую секунду — за топоры, рубить иконы, вешать священников и так далее.

      Нам очень нужны инженеры. Но еще нужны люди, которые бы в состоянии были понять вообще, куда мы идем, зачем мы идем, чем мы отличаемся от других людей? Что такое партия? Демократия, нужна ли она России? Какая демократия нужна? В состоянии ли мы идти отдельно или  зависим от мира? Понимаете, биофизики, биохимики и инженеры на эти вопросы не ответят.

      — Без решения какой проблемы эту ситуацию не получится изменить?

      — Главная наша болевая точка и в то же время самая трудно решаемая проблема — это образование. На ее решение требуются очень большие деньги и очень большой талант настоящего садовника, который был бы в состоянии выращивать в идеале сотни тысяч, как минимум десятки тысяч талантливых учителей для того, чтобы воспитывать будущее поколение. Вот в этом направлении практически ничего не делается, всем управляют чиновники. Но чиновнику, Вы же понимаете, по природе главное управлять, занимать место, карьерно расти. А вот взаимосвязь между карьерным ростом и тем, насколько успешно ты работаешь, в нашей стране пока плохо прослеживается.

      — Но разве в образовательной политике ничего не делается? Вот сейчас, например, много шума вызвал ввод новых образовательных стандартов…

      — Стандарты как раз меня всегда мало волновали. Ренуара когда-то спросили, что в искусстве главнее: «что» или «как»? Ренуар подумал и сказал: в искусстве самое важное — «кто». Понимаете, стандарты можно разработать замечательные, но если некому будет эти стандарты выполнять, то в чем смысл? Вот курс «Россия в мире» — великолепнейший курс. Но как только я начну представлять тысячу учителей, которые этот курс будут читать, мне уже на втором десятке становится страшно. Ведь молодой ум, который всегда очень критичен, а иногда еще и очень скептичен, за этот курс может возненавидеть и Россию, и мир — просто оттого, что его так читали. Учитель — вот что самое главное для школы, лектор — вот что самое главное для вуза.
      Более того, ни в коем случае нельзя забывать об учителях на первой фазе образования — а это папа и мама или бабушка и дедушка, в зависимости от семьи. Потому что ими закладывается все: трудолюбие, основные ценности, базовые ориентиры в этом мире.


      Крысы и атеисты

      — Кстати, помимо «России в мире», школьники получили возможность изучать курс «Основ православной культуры». Как Вы относитесь к его появлению?
      — Чрезвычайно положительно. Я вообще принадлежу к числу тех «ретроградов», которые считают, что религия как таковая — это культурообразующее явление. Даже если человек от этой религии отрывается, даже если он начинает с ней спорить — он все равно выходит из нее. Ну вот Толстой: как бы он с середины своей жизни ни чудил и какие бы глупости ни болтал, понимаете, он все равно глубоко православный человек, он вырос из Православия. Он автор великого православного романа «Война и мир». Об этом обязательно надо говорить. Только ни в коем случае не надо повторять того, что было до революции, когда Закон Божий был превращен практически в инструмент отталкивания детей от Церкви.

      «Основы православной культуры» совершенно необходимы для человека, который живет в России, потому что Россия возникла из этого источника, она движется в этом источнике — и она умрет в нем. А источник неплохо бы знать. Но мы говорим только о культуре, потому что, как Вы понимаете, вера — это вещь исключительно интимная, она не может преподаваться коллективно. Главное помнить, что данный курс — это именно культурно-образовательная программа. И что нужна она для того, чтобы люди понимали, что такое религия и какие ее основные постулаты, ну и чтобы, с чем я не раз встречался, они не писали «И. Христос» и «хрестианство». Но вера, повторяю, это чрезвычайно интимно, чрезвычайно таинственно, это чрезвычайно нежная материя, и здесь может работать только чуткий квалифицированный священник, либо любящие и неглупые родители.

      — А Вы, как верующий человек, позволяете себе говорить со студентами о своей вере и что-то рассказывать о ней?
      — Я позволяю себе, и даже много говорю на эту тему. В курсе, который традиционно называется «Культурология» (хотя, по-моему,  лучше бы называть его «Философией культуры») речь, естественно, заходит о вере. Для студентов я по своей модели строю такое, если угодно, здание общечеловеческой культуры, о трех этажах, о девяти комнатах. И вот последняя комната, самая главная, которая, как я пытаюсь доказать, отличает человека от животного — это как раз и есть религия. Я не могу с ними на эту тему не говорить, потому что для меня хомо сапиенс — это, по определению, хомо религиозис, человек религиозный. Ведь как только появляется религия, так из животного мира появляется человек, а как только уходит религия, так человек превращается в животное. По крайней мере, современная наука ничего пока возразить на это не может.

      В науке разговор о человеке не как о животном начинается с того момента, как появляются захоронения. Причем среди первых захоронений многие находятся чрезвычайно близко к месту жилья. Сами понимаете — это не санитария, а, наоборот, попытка умерших родственников оставить как можно ближе к себе. Крысы тоже хоронят своих сородичей, но они к ним не возвращаются, они их зарывают в песок в целях санитарии. Поэтому для меня атеистическое сознание — это сознание крысы: как только сородич умирает, она для того, чтобы он не вонял, его зарывает. А когда человек начинает говорить о том, что он атеист, и при этом устраивает похороны, провожает на кладбище, проливает слезы, потом возвращается домой, устраивает поминки, ставит стаканы, кладет на них хлебушек, сразу возникает вопрос: какой ты атеист? Атеист вызвал команду, отдал труп — и всё. Ну плачь один, в одиночестве, но зачем ехать в какое-то культовое место, зачем совершать какие-то ритуальные действия? Это не атеизм. Назвал себя атеистом, становись как крыса.

      — Эта мысль встречает отклик в студенческой аудитории?
      — У некоторых встречает, некоторые остаются безразличными, некоторым, наверное, я даже не нравлюсь, может быть, кто-то жалуется родителям и говорит, что «он нам проповедует». Но в любом случае, я всегда соблюдаю большую осторожность, потому что у меня сидят разные слушатели, на моем семинаре есть и христиане, и буддисты из Калмыкии, и мусульмане из Дагестана и Чечни. Для меня главное показать им, что, если человек вообще ни во что не верит — это не совсем человек.

      — Вы знаете, сейчас на это любят отвечать: «Я верю в человека!»...
      — А это к Достоевскому. Лучше всего роман «Бесы». Или идите на Красную площадь, смотрите — там как раз в многоступенчатой пирамиде, которая позволяет себя отнести к третьей династии фараонов, которая похожа на пирамиду Джосера, лежит мумия человекобога…

      Вы же понимаете, религия — это вещь, без которой человек нормальный жить не может, потому что смерть очень пугает, она же надвигается, от нее же никуда не денешься. И кажется, ну как так, я вот такой умный, я такой хороший, я всю жизнь старался, работал, ну что же, я умру, что, меня совсем не будет? Поэтому даже на этом индивидуальном уровне человек не может без веры обойтись. Если это его не волнует — либо он полный дебил, либо он какой-то автомат, который поставил себе заглушку на эти темы и вообще мало о чем думает. Потому что чем сильнее от смерти бежишь, тем она навязчивее стучится к тебе в двери, в окно или в душу, или через других людей. Когда из души выпроваживаешь Христа, там сразу начинают появляться другие существа. Читайте Гоголя, в конце в повести «Вий» очень хорошо описано, какие рожи в заброшенную церковь являются. Ну уж если совсем захочется почитать, то «однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина»…

      — Сегодня найдется много скептиков, которые скажут, что вряд ли и Гоголь, и Булгаков смогут сподвигнуть на что-то «нашу безнадежную молодежь». А Вы в нее верите?
      — Верю конечно, потому что у современной молодежи есть то, чем мы не обладали. У молодых людей есть свобода, и они эту свободу чувствуют, они гораздо менее лживы, чем мы, потому что их не учат лгать с детства. Понимаете, это не входит в систему воспитания и образования. Да, почему-то все растерялись, и некоторые стали жаловаться на то, что нет какой-то официальной идеологии. Но тут как раз и есть дорога к Церкви.

      — А как объяснишь человеку, что это дорога к Церкви ему нужна?
      — Я говорю о дороге к Церкви прежде всего с точки зрения поставления идеалов. Причем идеалов реальных: быть честным, порядочным, не лгать. А еще раньше почитать отца и мать... Да что я буду пересказывать Достоевского? У него это в каждом романе написано: без Церкви, без веры богочеловек «переворачивается» и становится человекобогом, без Церкви становится все дозволено. Как в «Бесах» восклицает один штабс-капитан: «Если Бога нет, то какой же я штабс-капитан?» А главное — совершенно исчезают идеалы, все расплывается, все исчезает, пропадает страх Божий. Тебе становится не страшно совершать подлости, предательства, принимать наркотики, тонуть во лжи и пьянстве. Ну, конечно, страшно так написано на сигаретной пачке: «Курение убивает». Пока почему-то не написано на бутылке водки, что она убивает тоже, намного быстрее, чем курение. И намного страшнее, и миллионы убивает в нашей стране. Но русский человек, он вообще мало чего боится. Поэтому ему особенно нужен страх Божий. Одна совесть не очень спасает.

      Я беседовал с некоторыми людьми, которые считают себя атеистами (хотя я свято верю в то, что атеистов нет, потому что если ты Бога прогоняешь, то тут же на это место становится другой бог, иногда совсем неприятный), и они говорили: «Зачем нам Бог? У нас есть совесть». Так вот, я совести этой не очень доверяю, если она без Бога. Потому что страх — это самая сильная эмоция, которая вообще есть в живом мире, и в человеке тоже. Страх сильнее всяких других чувств, поверьте мне. Если Вы со мной не согласитесь, значит Вы этот страх, слава Богу, пока еще не испытывали. Потому что отмирает все, и жажда познания, и чувства пропадают, когда является настоящий, очень сильный, страх…


      Караван идет

      — Более года назад был создан Патриарший совет по культуре, Вы стали одним из его участников. Зачем Вы вошли в Совет?

      — Ответ на этот вопрос дан в уставе Совета — создан он для того, чтобы помогать Патриарху, помогать Патриарху именно в широкой культурной области. Сегодня очень редко вспоминают (и тем более не вспоминают критики нашей Русской Православной Церкви) о том, что Церковь нуждается в возрождении не менее, чем наше государство. Потому что, начиная с Петра I, это была специфическая Церковь. У меня даже не всегда поворачивается язык называть ее Русской Православной Церковью, потому что в каком-то смысле мы имели то, что в Англии называется English Church. Это была совершенно точно Russian Church. Главой ее был монарх, дальше руководящие функции исполнял обер-прокурор Святейшего Синода. Если не врут историки, из всех обер-прокуроров чуть ли не 6, но 4 точно до этого возглавляли Третье отделение Его Императорского Величества канцелярии*. Вот в таких условиях до большевиков развивалась Церковь (земная конечно, а не Тело Христово). Потом пришли большевики, и уже тут не надо, я думаю, никому рассказывать, что стало с Церковью. То есть настоящую свободу и возможность своего возрождения Церковь получила только в последние годы жизни предшествующего Патриарха…

      — А что Вы понимаете под возрождением?

      — Возрождение Церкви как духовной организации. Журнал «Фома» неоднократно разъяснял своим читателям, чем Церковь-организм отличается от Церкви-организации. И если говорить о возрождении последней, то начать надо с того, что Церковь — это, прежде всего, ее прихожане, люди, которые не просто в нее ходят, а которые с ней идут по жизни. Которые свои шаги сообразуют с тем, о чем они молятся, что им читают, как им проповедуют.

      — И в этом сообразовании Вы видите проблему?

      — Здесь, наверное, надо сказать то, что президент Медведев говорит о нашей демократии: пока у нас демократия плохенькая, но демократия. Теперь у нас есть Церковь, но она пока еще маленькая и раненая. Но, наблюдая за тем, как меняются поколения священников, я вижу, что возрождение идет.

      — Как же меняются эти поколения?

      — Помните, во вторник на Страстной неделе к Иисусу подошел законник и спросил: какая первая из заповедей? Иисус сказал, что Возлюби Господа Бога всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею (Мк 12:28—31). Вот эти четыре параметра, на мой взгляд, все больше и больше начинают проявляться в священниках будущего поколения. То есть «всем сердцем своим» — это было и раньше. «Всей душою своей» — это не всегда было, но потом стало возрождаться. А вот «всем разумением своим» — долгое время на разумение этой любви к Богу накладывалась какая-то внутренняя самоцензура, как Тертуллиан говорил: «Верую, потому что абсурдно». Но именно это разумение в том числе должно привлекать людей размышляющих, сомневающихся, думающих, критически настроенных, привыкших анализировать, то есть умных. И, думаю, Бог послал нам Патриарха, помимо всех прочих его достоинств, очень умного, очень красноречивого, для того, чтобы привлекать к Себе в том числе больше таких людей. Ведь Патриарх — самый главный пастырь, он главный пример, на него прежде всего смотрят и по нему прежде всего решают, что такое Русская Православная Церковь. И Патриарх постоянно подчеркивает, что разумением надо любить Бога, что разумение — это чрезвычайно важно. И красивое, правильное, доброе, умное слово очень этому помогает.

      — Но слово Церкви, которое действительно сейчас громко зазвучало, у многих вызывает не просто критику, но настоящее раздражение и даже гнев…

      — А чего Вы хотите? Откройте книгу под названием Евангелие: как только Иисус начал ходить и проповедовать, а тем более после Нагорной проповеди, когда Он много чего рассказал, злобствующие силы оживились. Вначале поругивали, потом стали ненавидеть, потом стали обвинять и замышляли убить. Естественно, слово правды некоторых людей, а особенно тех, которые привыкли жить во лжи, во зле, в зависти, просто бесит. Я в такой реакции как раз вижу похвалу Церкви, а не ее осуждение.

      — Однако эти люди утверждают, что Церковь своей деятельностью пытается посягнуть на их свободу.

      — Церковь у нас отделена от государства и юридически не может ни на что посягать. Но я хочу, чтобы голос ее звучал, и звучал громко. Ну вот возьмем хотя бы вопрос об абортах. Я не сторонник официального их запрета, сама мама и сам папа, мне кажется, должны решать, делать аборт или не делать. Но мне важно, чтобы все время звучало слово о том, что грех убивать ребенка в утробе, и что тот, кто на это идет, грех совершает. И верующий человек, член Церкви, имеет право и обязан говорить то, о чем он думает. А если слова о грехе вызывают возмущение у кого-то... Что ж, мусульмане хорошо говорят: собаки лают, караван идет
        « Последнее редактирование: 17:06:2011, 23:34 от Татьяна Витебск »


        Чем ниже человек душой, тем выше задирает нос. Он носом тянется туда , куда душою не дорос
        Сильный человек – это не тот, кто побеждает слабого, а тот, кто помогает слабому стать сильным!

        Оффлайн Татьяна Витебск

        • Сообщений: 8092
        • Репутация: 2043
        17:06:2011, 23:36 »
        пока ещё не читала, пробежала глазами
        первое , что выделю

        Цитата:  link=topic=152161.msg3702685#msg3702685 date=1308353296
        Церковь у нас отделена от государства и юридически не может ни на что посягать. Но я хочу, чтобы голос ее звучал, и звучал громко. Ну вот возьмем хотя бы вопрос об абортах. Я не сторонник официального их запрета, сама мама и сам папа, мне кажется, должны решать, делать аборт или не делать. Но мне важно, чтобы все время звучало слово о том, что грех убивать ребенка в утробе, и что тот, кто на это идет, грех совершает. И верующий человек, член Церкви, имеет право и обязан говорить то, о чем он думает. А если слова о грехе вызывают возмущение у кого-то... Что ж, мусульмане хорошо говорят: собаки лают, караван идет


          Чем ниже человек душой, тем выше задирает нос. Он носом тянется туда , куда душою не дорос
          Сильный человек – это не тот, кто побеждает слабого, а тот, кто помогает слабому стать сильным!

          Гута

          • Гость
          18:06:2011, 00:52 »
          Мужик - дипломат  :-), приятно читать

          Татьяна, хороший пост, спасибо

            Оффлайн elen-175

            • Модератор
            • Сообщений: 3565
            • Репутация: 813
            • Адрес: Могилев

            • Дети:
              Станислав (19.06.1997)
              Захар (25.08.2010)
            18:06:2011, 06:35 »
            Наталья ВАРЛЕЙ: "Проклятых" ролей не бывает, или...

            или Как общение перерастает в любовь

             Жизнь Натальи Варлей — любимой всеми зрителями «спортменки, комсомолки и просто красавицы» Нины из «Кавказской пленницы» — всегда была предметом огромного интереса публики. Говорили, что после роли Панночки в экранизации гоголевского «Вия» на нее обрушились страшные несчастья и что именно из-за череды «мистических событий» она обратилась к вере. О том, что на самом деле привело актрису к Православию и какими были ее первые шаги в Церкви, — рассказ на страницах «Фомы».

            Наталья Варлей актриса театра и кино, поэт и певица, заслуженная артистка РСФСР. В детстве Наталья много путешествовала: семья постоянно перемещалась по месту службы отца — капитана дальнего плавания. В 1965 году окончила физкультурно-акробатическое отделение Государственного училища циркового и эстрадного искусства и пришла в труппу Московского цирка на Цветном бульваре. Сниматься в кино Варлей начала, еще учась в цирковом училище. Всесоюзную известность принесла ей роль Нины в фильме «Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика» режиссера Леонида Гайдая. В 1967 году сыграла Панночку в «Вие», снятом по повести Гоголя. В 1971 году окончила Театральное училище имени Б. В. Щукина. В 1971–1979 годах Варлей — ведущая актриса Драматического театра им. К. С. Станиславского. В 1992-м защитила с отличием диплом еще одного вуза — Литературного института им. А. М. Горького. Пишет стихи, играет в театральных антрепризах, концертирует. Имеет двоих взрослых сыновей.

            «Проклятых» ролей не бывает
            В прессе, в основном «желтой», не раз писали, что после роли Панночки в фильме «Вий» на меня посыпались несчатья. И якобы именно это привело меня к вере. Это неправда. В юности, когда я только начинала воцерковляться, я очень переживала, что роль греховна (ну как же — «нечистая сила в храме»!), но потом начала понимать, что все-таки Панночка — просто роль. Это экранизация повести Гоголя. И сам храм — построенная на «Мосфильме» декорация. Конечно, на каждую роль, особенно на такую, надо просить разрешения духовника, но в те годы я еще даже не была крещена. Я работала в театре, у меня рос сын, я была секретарем комсомольской организации театра... И вдруг почувствовала огромное желание креститься. Как человек приходит к вере? Либо его воцерковляют в детстве, либо он сам ищет пути к Богу. Меня к вере привела тяжелая полоса в жизни, которую я, конечно, не связываю напрямую с «Вием». Крестилась я в Херсоне, у меня до сих пор хранится молитвослов, который мне подарил в тот день крестивший меня батюшка.

             Имеет ли роль силу над актером? Я часто думала над этим. Много лет назад я спросила у своего первого духовника отца Алексия Грачева: «Раньше скоморохов хоронили за оградой кладбища, работа у меня греховная… Как быть?». Батюшка ответил тогда: «Наташа, ты готова все бросить и пойти в храм свечницей? Ты сможешь этим прокормить свою семью? Нет. Тогда используй единственное право человека — право выбора. Всегда пытайся понять, полезна ли роль для человеческой души или вредна?». Артист может нести добрые мысли и идеи, не обязательно играя положительных героев, а просто ясно давая понять, что зло — это зло, а добро — это добро. Хотя добро не всегда бывает внешне привлекательным, как и зло — отвратительным. Панночка — яркая, красивая, страстная, но она — средоточие темных сил, и это становится ясным до конца, когда в храме гроб в храме под ней рассыпается и она превращается в страшную старуху-ведьму. Гоголь не романтизирует зло. Да, он был мятущимся, противоречивым, но очень верующим человеком. Но творец — в душе ребенок, Гоголю все время хотелось заглянуть в страшную темную комнату, где живут ведьмы и вурдалаки.

             Возможно, роль Панночки стала одной из последних капель, которая упала на чашу весов и перевесила, — и я пошла и крестилась.
            Но крещение — это еще не воцерковление.

            Отец Алексий Грачев спас моего сына
             По-настоящему я начала воцерковляться, когда стала духовной дочерью священника Алексия Грачева (1959–1998). История нашего знакомства удивительна. Я училась на втором курсе Литинститута, готовилась к сессии и всю ночь перепечатывала контрольную по истории КПСС. Я была беременна младшим сыном, Сашей. Беременность была сложная, срок еще небольшой — семь месяцев, и, конечно, надо было себя поберечь, а не печатать ночью на машинке. Пойти утром в институт я уже не смогла. Я была дома одна, вызвала такси и поехала в родильный дом. У врачей в ординаторской был какой-то праздник — никто даже не захотел слушать, что я рожаю, сказали: рано. В результате я сама пошла в родильное отделение, и побежавшая за мной акушерка еле успела подхватить ребенка. И вот тогда доктора подняли тревогу: «Ах, маленький срок! Ах, отрицательный резус! Ах, ребенок не закричал! Скорее ищите Алексея Владимировича, если он еще не ушел». Алексей Грачев, врач-микропедиатр (специалист по первым дням жизни младенца), должен был уйти из роддома еще сутки назад, но Бог распорядился так, что он оказался рядом с моим малышом и начал его спасать. Меня, оцепеневшую, увезли в общую палату. Вскоре мамам принесли детей. А мне никого не несут. И вот тут-то у меня началась истерика: я сидела и рыдала, понимая, что из-за истории КПСС я прохлопала своего ребенка. Потом взяла ведро, тряпку и начала протирать пол в палате, лишь бы делать хоть что-то. И вот я роняю слезы на пол, растираю их вместе с водой — и навстречу мне идет молодой врач с лучистыми глазами: «Ну что ты плачешь?». Берет меня за руку и ведет к палате интенсивной терапии, где в кювезе лежит непонятное синее существо, опутанное трубочками и проводками, — мой сын. «Вот посмотри, внимательно посмотри. Ты видишь, что он улыбается?». И я вижу — да, улыбка, пусть и из носа трубка, и из ротика — отовсюду. «Он нам помогает. А ты, плача, ему мешаешь. Ты должна, во-первых, молиться, во-вторых, назвать его по святцам и обязательно, как только все будет нормально, его крестить». Через пять дней моего сына перевели в 13-ю больницу к замечательному врачу Марине Викторовне. Господь послал мне двух удивительных людей, которые, как Ангелы на крыла, подхватили моего ребенка и удержали на этой земле.

            Как мы крестили детей
             Через месяц я забрала Сашу из больницы, и в доме воцарились счастье и покой. Но поскольку у старшего был сложный переходный возраст, младший был слабеньким, а я еще училась в институте… в общем, о крещении я забыла. Я молилась каждый день, но уже прошло года два, а сын мой все еще оставался некрещеным. А тут наша родственница подарила крестик для Сашеньки, и я предложила ей стать его крестной. Захотела и старшего Васю крестить, но он, пятнадцатилетний, взбунтовался: «Нет, опоздали, я не хочу». Я очень переживала, не знала, у кого просить совета, одно было ясно: силой в храм вести нельзя. И случилось так, что мой давний поклонник — майор Вова, афганец, которые трогательно ухаживал за мной много лет, — рассказал, как однажды после службы подвез из храма приглянувшуюся ему девушку. Она пригласила его в гости и познакомила с мужем и детьми. Хозяином дома оказался тот самый врач, который так помог мне, к тому времени уже семинарист. Так мы снова встретились с Алексеем Грачевым, и я попросила его стать крестным моих детей: «Но мой старший не хочет, что делать?». Ответ был короткий: «Я приду завтра». Он ровно полчаса говорил с моим сыном, и после беседы Вася вышел со словами: «Я буду креститься». До сих пор не знаю, о чем они говорили... Крестили моих сыновей в Богоявленском соборе, и я вспоминаю этот день как один из самых волшебных в жизни. С того момента отец Алексий, который вскоре рукоположился, всегда был рядом с нашей семьей.

            Мой духовник
             Для меня разговор обо мне верующей невозможен без рассказа об отце Алексии. Каким я запомнила его? По-отечески ласковым и в то же время строгим. Сам бывший хиппи и битломан, он непримиримо относился ко всякого рода фанатству и идолопоклонничеству. Увидев у моего старшего сына на стене плакаты Beatles, очень расстроился; в тот же день сын молча снял плакаты. Глядя на привезенные мной из Африки ритуальные маски, покачал головой: «Что же ты, Наташа, идолов в дом принесла?». А придя через неделю и не увидев ни того, ни другого, удивился: «Послушались? А я все переживал, думал, не слишком ли суров был с вами». При всей своей строгости батюшка был «детский человек» — доверчивый и отзывчивый. Я могла позвонить ему в любое время суток, с любой своей болью, и он слушал меня, слушал… Он всего себя отдавал нам. А ведь это очень важно, когда священник с тобой всем сердцем — молится вместе, страдает вместе. Особенно на исповеди. Формальная исповедь может надолго отвратить человека от храма, и пусть она благодатна, но когда выходишь после — на душе тяжело. Вспоминаю свою первую исповедь у отца Алексия. Я долго готовилась к ней, а когда подошла к нему и увидела его глаза — слезы сами потекли ручьями, как будто грехи истекали из меня... После, причастившись, я ощутила, будто у меня крылья выросли: так было легко.

             Став священником, отец Алексий все равно был окружен детьми: крестил и исповедовал сирот-инвалидов, отговаривал стоящих на перепутье будущих мам от аборта. Помню, когда я приходила к нему в храм, часто видела коляски с краснощекими младенцами: «Это вот раб Божий Феодосий, это раба Божия Параскева. А ведь могли и не родиться на свет…». В 1998 году отец Алексий погиб в автокатастрофе, для меня это была невероятная утрата. Я утром открывала глаза, и начинала плакать. Я понимала, что надо молиться, но ничего не могла с собой поделать. И тогда я решила отправиться в паломничество — с сыном Сашей мы проехали по многим монастырям. Из поездки я вернулась другим человеком. Но у меня не было духовника. Моим вторым духовным отцом стал близкий друг отца Алексия — священник Сергий Николаев, настоятель храма Рождества Богородицы в Заозерье. Это в семидесяти километрах от Москвы, но в праздники мы всегда ездим туда с детьми и внуком. Это храм — наша вторая семья.

            Рассказ о моем папе
             Многие говорят: «Бог у меня в душе и в храм мне ходить не нужно». Наверно, эти люди просто не читали Библию: где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф 18:20). Бог там, где сильная молитва. Особенно молитва братская. Нельзя говорить, что люди сторонятся Церкви потому, что не хотят утруждать себя постами и долгими службами. Мне кажется, часто это происходит просто от незнания: у них нет опыта этой самой братской молитвы. Когда в Прощеное воскресение на чине прощения все становятся друг перед другом на колени — прихожане, священник — у меня в душе растет такое чувство единения с людьми, которого, наверно, я нигде больше не испытываю. Если бы мы всегда так умели просить друг у друга прощения, как в те минуты церковной службы, на земле царили бы мир и добро. А многие люди просто не знают такой Церкви! Дай Бог им узнать — и чтобы не было слишком поздно.

             Я часто вспоминаю своего отца. Всю жизнь он прожил атеистом. Родился в 1919 году, стал пионером, потом комсомольцем, вступил в партию. Человек военный, он был мягким с родными, но жестким на службе, если дело касалось принципов. В войну папа был контужен, и когда ему исполнилось восемьдесят лет, врачи обнаружили у него в мозге кисту: «Отдавайте его в психиатрическую клинику, одна вы не справитесь». Но папа остался с нами: он то забывался, то был буйным. Однажды я осторожно спросила: «Папа, можно я позову отца Сергия, он тебя соборует?». Он согласился. От отца батюшка вышел потрясенный: «Владимир Викторович встал и… подпевал все псалмы и молитвы. На вопрос, откуда он знает тексты, рассказал, что когда был маленьким, сбегал из дома и тайком пел в церковном хоре». Представляете, в самое атеистическое время он, ребенок, принял в свою душу зернышко веры, и оно проросло перед самой его смертью. Наверно, это и есть тертуллианово «душа по природе христианка»! Я очень радуюсь, что и мама моя, которой сейчас восемьдесят четыре года и которая тоже не была верующей, пришла к Богу.

            Почему зрители любят Нину
             Для меня актерская профессия — это не тщеславие и не погоня за сверхпопулярностью. Конечно, если актера не знают, он не актер. Но в моем деле можно быть счастливым, только когда общение со зрителем перерастает в любовь, когда во время спектакля что-то в душах у людей переворачивается. Меня коробит, когда мою героиню из «Кавказской пленницы» Нину называют первым секс-символом СССР. Разве таким словом это называется? Мне кажется, Нину любят потому, что с ней хочется дружить, а ее красота и обаяние — это чистота плюс надежность. И непреходящий интерес зрителей к картине Гайдая — это не просто узнаваемость, а любовь. Профессия актера ведь не исчерпывается равнодушным «О, знакомое лицо, да это же этот — из телевизора!». Профессия наша не про это, а про то, чтобы благодаря нам зрителям было хоть немного легче жить: актер никогда не даст излечения, но может своей игрой подарить надежду на выздоровление.

            Чему меня научил цирк
             Если в кино, театре и цирке смеются — это должен быть добрый смех. Когда в цирке я работала вместе с Леонидом Енгибаровым, я видела, что его персонаж — «клоун с осенью в сердце» — смешной, трогательный, нескладный — умеет любить так, как никто другой. И вместе с тем он — необыкновенно смешной. Вообще цирк дал мне очень многое. Когда я была маленькой, меня потряс балет, и я мечтала стать балериной, но была слабым и болезненным ребенком, к тому же полненькой... Потом я увидела укротительницу тигров Маргариту Назарову и воздушную гимнастку Раису Немчинскую — и все вопросы были для меня решены. Ничего не говоря родителям, я пришла в детскую цирковую студию, а через год поступила в цирковое училище. Захотела стать эквилибристкой — и стала. Хотя до сих пор не могу подняться на последний этаж и глянуть без ужаса вниз, в лестничный пролет: у меня боязнь высоты. Мне стало однажды обидно: почему я не могу летать, если хочу, почему я должна ползать? Мне не хотелось быть слабее своего страха. Дети ведь наделены многими талантами, искрами, которые в них вдохнул Господь, и искры эти можно либо погасить, либо дать им разгореться. Пока росли мои дети, я много времени проводила с ними, но все-таки мне кажется: моя профессия их обокрала. Путь даже фильмы и спектакли дали им что-то важное в душевном плане, но разве это может заменить постоянное общение мамы с ребенком? Я очень хочу, чтобы мои сыновья, сейчас уже взрослые, несмотря ни на что смогли реализовать дар Божий, который в каждом из них заложен.

            Что трудно в Церкви
             Много времени прошло с момента моего воцерковления. Стало ли мне легко в Церкви? И да, и нет. Иногда бывает очень трудно удержаться на правильном пути. Я эмоциональный человек и склонна к тяжкому унынию. Порой бывает так плохо на душе, что уткнусь в подушку и реву. А ведь надо только взять себя в руки: позвонить батюшке, пойти в храм и хотя бы просто постоять перед иконами. И уже станет легче. Но оправдываешь свою лень тем, что «нет сил», «устала». Бывает, сделаешь себе маленькую поблажку — не прочитаешь вечернее правило: вроде все в жизни хорошо, спокойно и просить Бога особо не о чем... А потом маешься. А пересилишь себя в малом — и все будто встает на место: и страх за близких стихает, и дух лени тебе не страшен, и просыпаешься наутро совсем другой — с обновленным сердцем и верой в лучшее.
                                                                                            КИКТЕНКО Елизавета
              « Последнее редактирование: 18:06:2011, 16:05 от егорава »


              Оффлайн Люд_мила

              • Сообщений: 6455
              • Репутация: 1745
              • Адрес: Красносельский

              • Дети:
                Максим (06.09.1997)
                Павел (12.07.2009)
                Анастасия (07.03.2011)
              19:06:2011, 18:35 »
              Татьяна, спасибо за темку!!!
              С меня + :-)
                Мой творческий мир
                Счастье для мамы - улыбка младенца, что месяцами носила под сердцем!

                Оффлайн Люд_мила

                • Сообщений: 6455
                • Репутация: 1745
                • Адрес: Красносельский

                • Дети:
                  Максим (06.09.1997)
                  Павел (12.07.2009)
                  Анастасия (07.03.2011)
                19:06:2011, 18:45 »
                Алексей Баталов
                "О ЛЮДЯХ, КОТОРЫЕ ДАРЯТ МНЕ СВЕТ"


                Награжденный двумя орденами Ленина, он отказался исполнять роль Владимира Ильича. Будучи одним из популярнейших героев советского экрана, он всю жизнь оставался верующим человеком. Народный артист СССР Алексей Баталов — о том, что значило верить в те времена, когда за это человек мог поплатиться всем, и о том, с чем он не мог бы справиться без веры сегодня.


                Время выбора

                — В те времена думающему человеку действительно было сложно оставаться неверующим. Сложно было всем и порой страшно...Наверное, страшно было и отказываться от роли Ленина? Немыслимое ведь дело... Как случилась эта история?
                — Никому и в голову не могло прийти, что я, актер Московского художественного театра, — не комсомолец, не член партии (а в партию я никогда в жизни не вступал). Поэтому и случился этот «ленинградский казус», когда я отказался играть Ленина. 
                 Дело было так. Я в то время работал на Ленфильме, снимался у Хейфица*. Иду как-то по коридору студии, подбегает ко мне помощник одного режиссера. Очень радостный сам и явно хочет обрадовать меня. «Поздравляю, ты будешь играть Ленина в молодости!» В ответ я с ходу выпалил: «Ты с ума сошел? Я ни за что не буду его играть!» Развернулся и ушел. Вечером об этом говорил весь Ленфильм. Хейфицу звонил Юрий Герман**, объяснял, что я ненормальный. Он же потом и выручил меня на ближайшем художественном совете. Посередине чьего-то выступления он вдруг во весь голос говорит: «Нет, это кошмар какой-то! Кто придумал Баталова в роли Ленина снимать? Вы что, пародию хотите сделать? Худой, длинный, с большим носом — это Владимир Ильич?! Кто это придумал?!» А Хейфиц ему подыграл, сказав: «Юрий Павлович, вы, наверное, ошиблись». — «Я не ошибся, вы, режиссеры, ничего не понимаете!». И совет попался на эту удочку. Все загалдели, зашумели, и моя кандидатура была снята с этой незавидной для меня роли. Не знаю, чем могло все это кончиться, если бы не помощь Хейфица и Германа...
                 — Вопрос для Вас был принципиальным?
                 — Я просто не мог играть этих вождей, извергов, помня о маме, у которой почти всю семью посадили. Мои дедушка и бабушка, врачи, были репрессированы в 1938 году. Это были замечательные, добрейшие люди, двери их дома всегда были открыты. Дедушка умер во Владимирской тюрьме, а бабушка провела в лагерях десять лет.

                — Вас ведь с детства окружали известные «неблагонадежные» люди?
                 — Я с пятилетнего возраста рос в семье писателя Виктора Ардова, а у него собирались все кто можно, а точнее — кто нельзя. Пастернак читал главы из «Доктора Живаго», а прямо под окнами, не скрываясь и не стесняясь, стоял человек, который подслушивал и что-то записывал. Анна Ахматова, которая во время поездок в Москву всегда жила у нас, по телефону говорила только «да» и «нет». И больше ни одного слова. Конечно, все наши телефоны прослушивались. И, кстати, даже после смерти Анны Андреевны, когда ее отпевали и хоронили, вокруг храма стояла милиция. Человека, который снимал отпевание на камеру, понизили в должности. А люди всё равно приходили, всё равно стояла очередь проститься с ней.
                 Такое было сложное время. Молодые люди сейчас этого не знают, но после войны по приказу Сталина из Москвы выселяли военных инвалидов, калек. И неважно, сколько у него медалей за отвагу. Ноги нет — портишь облик столицы. Убирайся на периферию. Я не мог играть кого-то из этих «руководителей».

                Тайком на Пасху

                — Ваш брат, Михаил Ардов в то сложное время, в 60-е годы, служил подьяконом, а в 1980-м году был рукоположен во иереи...
                 — Да, мой младший брат тоже с малолетства ходил в храм и впоследствии стал священником — служит сейчас в храме на Головинском кладбище. Для него это было естественным шагом.

                — Ваш приход к вере связан с семейной традицией?
                 — Мне трудно сказать, когда конкретно я пришел к вере. Еще в детстве самым счастливым для меня днем был не день рождения и не Новый год, а Пасха. Этот праздник вся большая актерская семья Баталовых всегда отмечала у бабушки.
                 И это был невероятный день! Во-первых, я оставался ночевать у бабушки. Во-вторых, мне разрешалось не ложиться спать всю ночь. Я мог тихонечко отщипывать маленькие кусочки пасхи, пробовать кулич. Это было настоящее, неподдельное детское счастье. Я этого никогда не забуду.

                — Ваша юность — обычное время сомнения, формирования мировоззрения — пришлась на войну...
                 — Да, мне было 13 лет, когда началась война. В разных деревнях, куда приезжала наша семья на поселения, почти все люди были верующими. И о Православии мне не просто рассказывали — я жил в окружении верующих людей и общался с ними. Хотя сам долгое время не знал ничего по поводу своего крещения — крещен я или нет. И представьте себе, когда я стал повзрослее и когда умер мой дядя Николай, я припомнил, как моя бабушка всегда говорила перед его приездом: «Крестненький придет». И тогда я понял, что дядя Коля был моим крестным! Но глубокое осознание себя православным христианином произошло позже.

                — У Вас были «проводники» на этом пути?
                 — Я многим обязан архиепископу Киприану (Зернову). Он почти 40 лет был настоятелем храма иконы Божьей Матери «Всех скорбящих Радость», что на Ордынке. Впервые на пасхальную службу я попал еще школьником, именно благодаря ему — я вообще сейчас вспоминаю и понимаю, что все значимые события в моей церковной жизни связаны с праздником Пасхи.

                — Как Вам это удалось? Школьников-то уж точно не пускали в храмы.
                 — Конечно, у церквей выставляли охрану, «дозор», и следили, чтобы молодежь не ходила молиться. Я помню, как возле нашего храма — Всех скорбящих Радость на Ордынке — стояли пионеры и следили. Даже крестный ход разрешали только на территории храма — он выходил из одной двери в другую, а пионерам и комсомольцам как раз в ограду церковную входить было нельзя. А мне б хотя бы до забора было пройти! Поэтому мы шли с мамой, и я говорил, что ее провожаю.
                 А в тот день отец Киприан, который был хорошо знаком с нашей семьей, сказал мне прийти задолго до начала богослужения, чтобы меня не увидели доносчики.
                 Когда я пришел, он провел меня в свою комнатку, находившуюся прямо в здании храма и имевшую внутренний балкончик. С этого балкона я и наблюдал всю службу. Первый раз в жизни я увидел пасхальную службу всю целиком, от начала до конца, и был потрясен.


                В обители милосердия

                — На Вашу жизнь в Церкви, на Ваше становление как христианина оказали влияние еще какие-то яркие личности?
                 — Вообще, вспоминая о своем пути веры, я должен прежде всего говорить о тех людях, чья судьба стала частью и моей судьбы, моей жизни...
                 После смерти в 1987 году владыки Киприана настоятелем храма «Всех скорбящих Радость» стал протоиерей Борис Гузняков. Это феноменальный человек! Более невероятного, более чистого человека я не знаю. Он был действительно святой — даже точно предсказал день своей смерти. Отец Борис, так же, как и владыка Киприан, сильно повлиял на меня.
                 Он жил в домике недалеко от храма и по секрету, втайне собирал в подвале этого домика вещи для бедных людей. Ему приносили, кто что мог. Кто ботинки, кто одеяло заштопанное. Туда приходили старушки — я помню, как они ходили в пакетах на ногах, чтоб не замочить ног, сапог не было, видно, — приходили и брали кто что: кто калоши, кто — еще что-нибудь. А потом там, в этом же подвальном помещении, скрываясь от государства, стали заседать члены вновь организованного Общества Марфо-Мариинской обители милосердия. И я — когда, как говорится, мозги встали на место, когда повзрослел — был среди этих людей.
                 Сейчас Марфо-Мариинское благотворительное общество — это серьезная и известная организация, помогающая сотням бедных и болящих людей. А тогда, в 1980-х, именно отец Борис стал у истоков ее возрождения.

                — Сегодня Вы по-прежнему прихожанин храма на Ордынке?
                 — Прихожанин я плохой: постоянно болею — старость уже. Но в то время там было мое служение. Скажу даже, что Марфо-Мариинское общество — единственное, где я по-настоящему помогал.
                 Если хотите, великое завершение этому всему — моя поездка в Иерусалим. Вдруг все сошлось в одной точке! Я ехал туда выступать — это произошло еще в советское время, была организована какая-то встреча. И вот, наконец, я доехал до храма, где положена основательница Марфо-Мариинской обители, великая княгиня Елизавета, эта великая женщина, и ее келейница Варвара. Святая княгиня больным помогала, сама, а большевики ее казнили, сбросив в шахту вместе с другими мучениками — и, говорят, еще несколько дней она помогала человеку, который покалечился во время падения. А потом ее тело везли через Китай, долго ведь везли, а оно сейчас лежит открыто — нетленное. Господь дал мне побывать там...
                 Так что оказалось, что в Иерусалиме весь этот мой опыт закрепился, получил завершение, полноту.


                Знакомство со святым

                — Я слышала, что Вы были знакомы со знаменитым хирургом, архиепископом Симферопольским и Крымским Лукой (Войно-Ясенецким), в 2000 году прославленном в лике святых. Это правда?
                 — А как же! В конце 1950-х я снимался у Иосифа Хейфица в фильме «Дама с собачкой». Но съемки пришлось прервать из-за моей болезни глаза. Я попал в больницу в Симферополе. Меня лечила прекрасный доктор, знаменитый офтальмолог Азарова-Храпова. Она возглавляла двухэтажное глазное отделение в Симферопольской больнице. Она тогда мне очень помогла. Все врачи твердили одно: «Сниматься вам больше нельзя. Категорически». Дело в том, что софиты, без которых невозможно обойтись в кино, очень плохо влияли на мое зрение. Одним глазом я уже почти не видел. Но Азарова-Храпова, подлечив меня, разрешила мне сниматься, рассказав оператору, какой свет можно на меня направлять, а какой нет.
                 Так вот, она была в хороших отношениях с архиепископом Лукой. Владыка приходил к ней, неугодной, из Москвы выжитой, в больницу. Ведь в конце жизни у него с глазами было очень плохо.
                 Один раз они сидели на лавочке в саду и беседовали. Я увидел это в окошко и спустился вниз, якобы погулять. Когда она увидела меня, то сразу подозвала к себе и познакомила с владыкой. Мы сказали друг другу несколько слов, и я вернулся в палату. Не захотел мешать их разговору. Потом я случайно встретил владыку в городе, и он узнал меня…

                — Какое впечатление о себе оставил у Вас святитель Лука?
                 — Он был удивительным человеком. В эти годы он уже не оперировал, но в больнице были люди, которые рассказывали мне, как владыка приходил на операцию в подряснике, как убирал бороду в специальный мешочек и обязательно перед началом операции ставил йодом крест на теле больного.
                 Сейчас опубликованы новые материалы о жизни архиепископа Луки, из которых понятно, как он жил, под каким давлением находился. Я читал книгу о нем, — это, по сути, сборник документов и доносов на владыку — шесть человек за ним следили, доносили. И действует эта книга сильнее, чем художественная литература о нем. Сейчас эти документы открылись. И молодые люди могут отчасти себе представить, как приходилось тогда выживать великому человеку, в каких условиях находиться, и при этом оставаться на выбранном однажды пути к Богу. Оставаться достойным своего сана.
                 Всякий раз, когда я бываю в Крыму, захожу в Свято-Троицкий собор Симферополя, где покоятся мощи святителя, прошу его молитв.

                — По его молитвам и сейчас совершаются чудеса...
                 — Недавно невероятное и явное чудо случилось с больной греческой девочкой — кстати, в Греции архиепископа Луку очень почитают. Так вот, отец девочки пришел к мощам святителя, упал на колени и попросил помощи, и его дочь исцелилась молитвами святителя Луки.

                — Ведь и ваша дочь, Маша, тяжело болеет. Удивительно, что Вас не сломило это тяжелое обстоятельство...
                 — Здесь уже ни на кого на земле не надеешься. Здесь — Его воля. Но здесь и ни в коем случае нельзя роптать — на судьбу, на несправедливость. Я стараюсь не роптать, а просить и надеяться. И делать что-то такое, чтобы заслужить помощь… Важно воспринимать каждый следующий шаг, каждое, пусть небольшое, достижение — как подарок.

                — Много таких подарков в Вашей семье?
                 — Моя жена и дочка — мой подарок, это самые светлые люди в моей жизни. После рождения Маши жена, Гитана, оставила свою карьеру цирковой артистки и полностью посвятила себя ребенку. Дочка, несмотря на то, что постоянно находится дома, получила хорошее образование: окончила ВГИК, сценарный факультет, хотя обучение ей очень тяжело давалось, физически тяжело. Сейчас Маша пишет развернутые рецензии, анализы музыкальных произведений, очень много читает и знает гораздо больше меня: если мне нужно что-то уточнить, будь то из истории Церкви или из других областей, я сразу обращаюсь к ней.
                 В 2003 году впервые опубликовали ее книжку «Сирень верности», а в 2007 году по ее дипломному сценарию сняли фильм «Дом на Английской набережной». Представьте, какое это было счастье для всех нас! Какой праздник! И еще одно доказательство того, что в любой жизненной ситуации, даже когда тяжело, всегда есть то, за что можно благодарить Бога.
                  Мой творческий мир
                  Счастье для мамы - улыбка младенца, что месяцами носила под сердцем!

                  Оффлайн Люд_мила

                  • Сообщений: 6455
                  • Репутация: 1745
                  • Адрес: Красносельский

                  • Дети:
                    Максим (06.09.1997)
                    Павел (12.07.2009)
                    Анастасия (07.03.2011)
                  19:06:2011, 18:53 »
                  Мудрые слова...
                  Цитировать
                  — Ведь и ваша дочь, Маша, тяжело болеет. Удивительно, что Вас не сломило это тяжелое обстоятельство...
                   — Здесь уже ни на кого на земле не надеешься. Здесь — Его воля. Но здесь и ни в коем случае нельзя роптать — на судьбу, на несправедливость. Я стараюсь не роптать, а просить и надеяться. И делать что-то такое, чтобы заслужить помощь… Важно воспринимать каждый следующий шаг, каждое, пусть небольшое, достижение — как подарок.

                  Цитировать
                  ...в любой жизненной ситуации, даже когда тяжело, всегда есть то, за что можно благодарить Бога.
                    « Последнее редактирование: 19:06:2011, 21:41 от Люд_мила »
                    Мой творческий мир
                    Счастье для мамы - улыбка младенца, что месяцами носила под сердцем!

                    Оффлайн elen-175

                    • Модератор
                    • Сообщений: 3565
                    • Репутация: 813
                    • Адрес: Могилев

                    • Дети:
                      Станислав (19.06.1997)
                      Захар (25.08.2010)
                    15:08:2011, 21:54 »
                    Бога надо искать не в небе, а в своей душе - космонавт Георгий Гречко.



                    Встреча с лётчиком-космонавтом, дважды Героем Советского Союза Георгием Гречко состоялась в СОШ № 124. Знаменитый гость приехал в Минск по приглашению священнослужителей Богоявленского прихода столицы – настоятеля протоиерея Владимира Герасименко и священника Валерия Трухана. Встреча с прихожанами стала завершающим этапом организованной священнослужителями поездки Георгия Михайловича по Гродненской области. Знаменитого космонавта аудитория встречала стоя. Надо сказать, что Георгий Гречко – наш земляк. Его мать родом из деревни Копцевичи, а дед, которого часто посещал будущий космонавт, жил в городе Чашники Витебской области. «Электричества не было, и дед пользовался лучиной. Я очень любил к нему ходить, помню наши беседы. И название своей автобиографической книге я дал такое «От лучины до космоса»», - поделился Георгий Михайлович.

                    Георгий Гречко, лётчик-космонавт и доктор математических наук - человек воцерковлённый и глубоко верующий. В 2007 году с апологией веры ему пришлось выступить против своего учителя - Нобелевского лауреата Жореса Алфёрова, который поставил свою подпись под Открытым письмом академиков РАН Президенту В. Путину, в котором учёная элита высказалась против введения религиозных предметов в учебный курс средней и высшей школы. «Нельзя противопоставлять науку и религию, - говорит космонавт и доктор математических наук. – Наука изучает мир вещей, а религия занимается душой». По мнению Георгия Гречко, каждый учёный должен быть религиозен, «потому что верующий человек никогда не направит своё открытие во вред человечеству, в то время как человек, в котором нет веры, может за деньги сделать всё что угодно. Надо иметь научный ум и религиозную душу», - уверен космонавт. Георгий Михайлович вспомнил в этой связи и приближающийся очередной конец света, который так упорно обсуждается в СМИ. «По Библии, никто, кроме Бога, не знает, когда придёт это время. Но если конец света всё же на сей раз наступит, то лучше к нему прийти верующим человеком. А если учёные будут религиозны, то они могут не допустить конца света, или, по крайней мере, отсрочить его».

                    Кстати, Георгий Михайлович напомнил, что известную фразу Маркса «Религия – опиум для народа» мы привыкли воспринимать в отрыве от контекста. Маркс имел ввиду лекарственные болеутоляющие свойства опиума, который в то время широко использовался в медицине. Знаменитый космонавт – человек энциклопедических знаний. «У меня в кабинете нет стен, а только полки с книгами», - смеётся учёный. Лучший отдых для него – это смена работы.

                    Ему часто задают вопрос, видел ли он Бога. «Бога надо искать не в небе, а в своей душе, - отвечает космонавт. – И очень хорошо, когда ты со своей душой ходишь в церковь, да ещё на исповедь». Он не видел ангелов, но полагает, что ангелов-хранителей у него два. Его верующие бабушки втайне от родителей и, не сговариваясь друг с другом, крестили его. Дважды. Многажды он попадал, казалось бы, в безвыходные ситуации: разбивался на мотоцикле, запутывались стропы, несколько раз тонул, был под обстрелом, в бомбёжке, пережил пожар в космосе - и оставался целым и невредимым. «Думаю, что один Ангел-хранитель со мной таким бы не справился», - смеётся Георгий Михайлович.

                    Именитый гость ответил на множество вопросов аудитории – от профессиональных до философских, но среди них было и много простых, житейских. Например, «верите ли вы в приметы?» или «бывало ли вам страшно в космосе?». Космонавт ответил честно: «Страшно было. Но страшно бывает и храбрецу и трусу. Просто трус в критической ситуации может нагородить столько, что лучше ему ничего не делать, а оставаться в оцепенении. А храбрый без суеты ищет выход. Никогда не думайте, что если вам страшно, то вы трус. Боятся все». А в приметы православный космонавт верит. Но только в хорошие.

                    В завершение встречи Георгий Михайлович выразил надежду на то, что поездки с Богоявленским приходом по белорусским святыням продолжатся. Следующая на очереди Брестская область.

                    Встреча с космонавтом Георгием Гречко положила начало серии образовательных и духовно-просветительских встреч «с людьми, сильными духом», которые собирается проводить Богоявленский приход. «Мы хотим продолжать традицию приглашать на приход людей сильных духом – людей, от которых мы можем чему-то научиться», - поделился с корреспондентом Sobor.by отец Владимир Герасименко. Духовенство и прихожане этого многодетного прихода благодарны Георгию Михайловичу за увлекательную и познавательную встречу.
                     / sobor.by/ Подготовила Анна Галковская


                      Оффлайн Стелла_Чиркова

                      • Модератор
                      • Сообщений: 15191
                      • Репутация: 2691
                      • Адрес: Минск

                      • Дети:
                        Стелла (16.12.2002)
                        Агата (20.04.2012)
                        • дневник
                      15:08:2011, 22:51 »


                      Борис Гребенщиков:
                      Любой среди нас Будда, в любом среди нас есть все.



                      Я думаю, что у всякого школьника некомфортность, неудовлетворенность собственной жизнью и в сто раз более жизнью опекунов и находящимся вокруг миром есть практически постоянно. Во мне это чувство было заложено изначально, и меня с такой степенью доставала жизнь находящегося вокруг мира, что, как скоро мне было лет десять-двенадцать, я уже твердо знал, что реальная жизнь обязана быть абсолютно не такой, как то, что мы пристрастились считать жизнью. «Ребята,— мыслил я, — по-настоящему все не так, вы обманываете и себя, и меня» Выход я обнаружил в «Битлз». Когда я услышал их музыку — это было в 64-м году, — меня дословно пробило. Из нее била ключом — в том числе и не духовность, а настоящая жизнь, реальная энергия. Тогда уже я взял в толк, что это, выражаясь обычной мне и уже буддийской терминологией, чистая территория, т.е. настоящая жизнь, в отличие от довольно грязной массой условностей иллюзии, коию мы обыкновенно берем на себя за жизнь. С тех пор я не имел вопросов про то, что мне ближе всего, и просто необходимо было сыскать ключи к тому, что есть в музыке. Так как дело не в «Битлз», не в рок-н-ролле и нс в гитарах, ну а в том, что за этим лежит. В том, что вызывает во мне чувство искренности

                      В. С: В настоящий момент вы уже достигли такой истинной жизни?
                      Б. Г.: Ни в которой степени, потому что во мне еще довольно собственной своей грязи, коей, дабы вывезти, хватит на немало грузовиков. Хотя при всем при этом я довольно твердо понимаю, что реальная часть меня, истинное «я», возможно заявить, Будда либо Христос во мне, — все время присутствует в верном соотношении с миром, и мне необходимо лишь подтянуть прозрачную часть. Как ведомо, как скоро Будда достиг состояния просветления, первое, что он заявил, было: «Господи, они же все Будды» У меня это чувство было с детства. Я не имел возможности ручаться за всех, хотя насчет себя знал, что со мной все в порядке. И всю остальную жизнь через разные философские системы, религии — все, что попадалось мне от духов до кельтов, — я просто искал название и обоснование тому во мне, что «все в порядке»

                      В. С.: Отчего так в результате вы пришли к буддизму?
                      Б. Г.: Я незамедлительно устрою ремарку, что слово «пришел» имеет в виду, что я все время куда-то шел, а я никуда не шел. Я как сидел, но и сижу. Просто периодически в мои руки попадает свежий набор слов, коий еще наиболее наверняка поясняет все насчет собственно меня.
                      Когда я лишь обучался писать песни, мне, естественно, было любопытно, откуда они берутся. И то, что Харрисон со всей собственной категорией отправился в Индию, словно было символом, где необходимо искать. Мы с приятелями начали раскапывать все, что было доступно: начиная с книг по индуизму, тогда уже еще на детском уровне, а после этого до наиболее серьезных вещей, основная масса из коих было на английском языке (слава богу, читать я более-менее умел) Это был неосознанный процесс — так как во всем мире как говорится основная масса вещей неосознанны. Половина песен, раз не более, у меня также неосознанна, хотя я словно знал, что так нужно. Спустя пятнадцать лет я взял в толк, отчего мне так было нужно, и и уже получаю грандиозное наслаждение от этого.
                      Например, как скоро в 78-м году мы делали обложку для нашего первого альбома «Все Братья-Сестры», я где-то заметил скульптуру Будды и принял решение, что она непременно обязана быть в центре обложки. И мы изготовили эту фотку: 2 человеческих силуэта, а посередине скульптура Будды. Я об этом абсолютно запамятовал, а не так давно заметил эту обложку и думаю: все неплохо, все сложилось. Реально первым мне был дзэн-буддизм. Не имею возможности заявить, что довольно знал его, хотя сама идея была вроде абсолютно ясна. Относительно дзэнской практики, естественно, мне было до неё далеко, и взамен этого был рок-н-ролл, что в некоторой степени также дзэн-буддизм. Не лишним будет заметить, что, так было практически постоянно: всякую духовную практику мне заменял рок-н-ролл до того времени, покуда мне не стало требоваться что-нибудь еще.


                      В. С: На самом деле, в буддизме главное место занимает концепция не страдания, а сострадания. В чем вы cамостоятельно видите это сострадние для себя?
                      Б. Г.: Я немало мыслил по данному предлогу. В русском языке страдание и сострадание фактически идентичные слова. Хотя в английском они абсолютно различны. Сострадание — это сочувствие, т.е. как скоро ты знаешь, что у тебя природа настолько же, как и у всех. И ты страдаешь, и они страдают, хотя вы не страдаете сообща, а можете посочувствовать приятель приятелю, поделиться собственным осознанием, любовью, чем-то этим еще. Ну а в православии — культ страданий: ты страдаешь, я страдаю, мы все страдаем и станем страдать сообща, так как тогда уже наша нелегкая доля приведет нас в конечном итоге в рай. И мы верим, что Христос приведет нас туда, — он и действительно приведет, хотя как поступить, раз меня не организует все время страдать. По-настоящему я знаю, что за этим стоит, и у меня немножко иной склад натуры: мне хочется не страдать, а трудиться. И сострадание в том, что у меня очень немало всего и у меня есть возможность отдавать без ущерба для себя, немало могу отдавать.

                      В. С.: А что это, чего немало?
                      Б. Г.: Чувство радости, покоя, полноты жизни. И у вас у всех, дети, жизнь абсолютная, лишь вот вы бы это взяли в толк еще — вот как вам было бы как следует. Я чтобы достичь желаемого результата и песни пою, через них у меня передается почти все из того, что я пытаюсь. Таковое, что у меня есть возможность. Все остальное у меня удается менее, имеет возможность, поскольку и не совсем нужно. Кстати, помимо остального, у меня есть критерий каждый религии, будь то даосизм, каббала, — все, что-нибудь: «Судите дерево по плодам его» Иначе говоря, раз человек занимается чем-то и при всем при этом способен быть и светльм, и добродушным, и активным, почему всем около него светло и как следует, означает, эта практика действует, словно она ни называлась, — хоть «Вуду» А раз человек практикует то, как говориться наиболее светлыми именами, хотя при всем при этом от него нелегко и проще никому не становится, он давит и никого не чистит, — тогда уже, простите, я буду искать что-нибудь другое. Покуда, судя по примеру Оле Нидала и прочих лам, о коих я слышал, Ваджраяна в этом смысле — безотказная вещь. Я не пытаюсь никого уязвить, говоря, что одно дурно, другое как следует. Каждая практика в любом случае действует, хотя мне cамостоятельно подходит то, что навевает лично практикующему и всем, кто его обрамляет, чистую, ясную, положительную энергию.

                      В. С.: Хотя так как буддизм, как и православие, также религия со собственными общепризнанными мерками и рамками. Что же так вас так привлекает в настоящий момент в нем?
                      Б. Г.: Буддизм — это система практик, коия исходит из того, что любой среди нас совершенно просветлен, любой среди нас Будда, в любом среди нас есть все. Он не настятельно просит веры, потребовал знания и работы с этим знанием и выдает невероятное число техник по работе с любым отдельным аспектом собственного личного ума, сознанием иных людей и сознанием всего мира. Это все — то, что меня целиком организует, и я израсходовал бы с привеликим удовольствием немало тыс. жизней на овладение этим богатством. А покуда я лишь бросился в дверь, коию приоткрыл мне Оле Нидал, и начал копаться в данной сокровищнице. Я заявляю непосредственно о Ваджраяне, потому что слишком мало символом с иными ветвями буддизма.
                      Конечно, и кроме буддизма присутствует большое колличество иных практик по работе с сознанием, коие часто соединяют термином «нью эйдж» Хотя весь нью эйдж, как я взял в толк на своем опыте, привязан к личности человека, а личность — как раз то, что меня более всего достает в любом человеке и, основное, в самом себе. Я постараюсь устроить все, что у меня есть возможность, дабы со собственной личностью покончить. Личность — есть та клетка, коию мы надеваем на себя самого — на реального — для узнаваемости. Иначе говоря, со словом «я» связан весь набор ограничений наших ограничений, а Будда по определению не урезан ничем. В следствии этого, отождествляя себя с ним, но не со собственным «я», возможно почти все внутри себя одолеть и скорректировать к наилучшему. Хотя у меня идет немалая внутренняя борьба со всей, чисто восточной экзотикой буддизма, и мне, естественно, сложно предположить себя повторяющий вид Будды. Хотя при всем при этом я понимаю, что эта система довольно старинная, и когда у меня появится возможность одолеть наружные экзотические вещи, внутри там все станет точно.

                       
                        « Последнее редактирование: 15:08:2011, 22:52 от Стелла_Чиркова »
                        Мой личный дневник - работа, путешествия, дети - http://www.liveinternet.ru/users/1304174/

                        Дневник про бусину (Агату) - http://rebenok.by/community/index.php/topic,190418.0.html

                        Мои стихи http://rebenok.by/community/index.php/topic,138634.0.html

                        Оффлайн Стелла_Чиркова

                        • Модератор
                        • Сообщений: 15191
                        • Репутация: 2691
                        • Адрес: Минск

                        • Дети:
                          Стелла (16.12.2002)
                          Агата (20.04.2012)
                          • дневник
                        15:08:2011, 23:07 »
                        Альфред Форд (также известен под своим кришнаитским духовным именем Амбари́ша Да́са): "Я живу в согласии с самим собой)


                        Американский бизнесмен и меценат, попечитель международного благотворительного фонда «Форд Моторс Компани», правнук основателя автомобильного концерна Ford Motor Company Генри Форда.

                        "Я встаю на рассвете и медитирую. А вместо того, чтобы всю ночь торчать в баре, ложусь спать рано. Не веду сексуальную жизнь вне брака, не употребляю наркотиков и алкоголя, не играю в азартные игры и ем только вегетарианскую пищу. Одним словом — живу в согласии с самим собой
                        Я стал кришнаитом после того как осознал, что как капитализм, так и коммунизм не имеют никакого смысла.   
                        Многие люди Запада что-то ищут, чтобы заполнить вакуум в своей жизни. Индия с её величайшей и богатейшей духовной культурой имеет уникальную возможность заполнить эту пустоту. Без знаний о вечной природе живого существа, его взаимоотношениях с этим временным миром и о его духовных связях с божественным Создателем плоды экономического развития всегда будут разочаровывать.   
                        Согласно философии кришнаитов, всё в мире принадлежит Богу. Если ты что-то используешь, значит, берёшь взаймы у Бога. Если потом за это не платишь, ты уже преступник.   
                        Великое наследие ведической культуры и благосостояние Америки могут вместе служить для укрепления мира и процветания. Я лично посвятил этому свою жизнь и средства.   


                        О своём прадеде Генри Форде:
                        Человек деликатный, мой прадед никому и никогда не навязывал своих взглядов, но сам их твердо придерживался. Учение о переселении душ произвело на него очень большое впечатление. Его поразила картина вечного существования души, смена ею тел, сохранение опыта предыдущей жизни. Он также придерживался вегетарианства, таким образом готовя себя к следующей жизни. Своё изобретение конвейера он объяснял опытом, приобретенным в предыдущих рождениях. Он говорил: «Из жизни в жизнь вы приобретаете всё новые и новые навыки, перенося их с собой в очередное тело, и так достигаете комбинации совершенств».   
                        Мой великий прадед Генри Форд ясно сознавал, что своим успехом он был обязан Высшему Источнику, и поэтому богатство надо использовать во благо всем. Вот почему он проводил такое множество социальных программ. И это — совершенная философия бизнеса.
                          Мой личный дневник - работа, путешествия, дети - http://www.liveinternet.ru/users/1304174/

                          Дневник про бусину (Агату) - http://rebenok.by/community/index.php/topic,190418.0.html

                          Мои стихи http://rebenok.by/community/index.php/topic,138634.0.html

                          Оффлайн Стелла_Чиркова

                          • Модератор
                          • Сообщений: 15191
                          • Репутация: 2691
                          • Адрес: Минск

                          • Дети:
                            Стелла (16.12.2002)
                            Агата (20.04.2012)
                            • дневник
                          16:08:2011, 00:04 »

                          Ричард Гир: "Я невероятно обогатился душой за последние 35 лет, на протяжении которых практикую буддизм"

                           - Я с юности интересовался вопросами философии. Постоянно спрашивал себя: «Кто я такой? Зачем я существую? Какой смысл во всем этом?» В поисках выхода из этого экзистенциального кризиса я и открыл для себя буддизм. В моем сознании он сразу все расставил по своим местам. Я невероятно обогатился душой за последние 35 лет, на протяжении которых его практикую. А то, к чему так серьезно относишься, неизбежно накладывает отпечаток на всю жизнь. Поэтому работа в кино - для меня отнюдь не самое важное. Куда важнее моя насыщенная семейная жизнь, друзья, учителя в Тибете
                          То, что я почувствовал в присутствии Его Святейшества, совершенно изменило мою жизнь. В этом нет никаких сомнений. У меня не возникло мысли оставить все и уйти в монастырь. Я просто почувствовал, что теперь буду учиться у этих учителей, стараясь узнать все, что смогу. Хотя с тех пор в моей жизни случалось всякое, я ни разу не сошел с избранного пути».

                           - Когда я разговариваю с тибетцами, которые по 20-25 лет провели в одиночных камерах, они искренне говорят мне, что проблема значительно шире, нежели те муки, которые они испытали. И они чувствуют жалость и сострадание к своим палачам. Когда соприкасаешься с такой глубокой мудростью и добротой, что-то меняется в твоем собственном сознании. Удивительно, что целый народ может быть пронизан духом сострадания. Все государственные институты в этой стране были задуманы таким образом, чтобы воспитывать добросердечие в своем народе. Конечно, в истории Тибета бывали разные периоды, были взлеты и падения. Но суть общественного устройства оставалась неизменной – взращивание доброты, создание атмосферы, в которой люди могли бы достичь Просветления.  Еще одно тому подтверждение – то, что Его Святейшество Далай-лама выступает за ненасильственное решение вопроса. Он не занимается «пиаром», не выставляет себя вторым Ганди, ему чужды драматизм и театральные эффекты. По этой причине нам пришлось выработать более спокойный и глубокий подход. Он заключается в том, чтобы шаг за шагом, постепенно приближаться к истине. И он приносит свои плоды – сенаторы, конгрессмены, все, кто оказывается вовлечен в этот процесс, делают гораздо больше, чем они сделали бы в любой другой ситуации.
                          Я всегда говорю, что дело не только в Тибете. Надо стремиться сохранить каждое живое существо, и если мы всегда будем видеть перед собой эту главную цель, с Тибетом в конечном итоге все будет хорошо.


                           - Мы все (вне зависимости от профессии и сферы деятельности) испытываем одни и те же эмоции, мы все страдаем, у нас схожие проблемы. Просто в случае с миром кино это попадает в газеты. Вот и вся разница... Когда я приезжаю в Индию, я такой же ученик, как и все. Я использую это время, чтобы наверстать упущенное и просто «вспомнить». В будничной жизни так много отвлекающих факторов, что очень легко сбиться с пути. В Дхарамсале я получаю возможность в буквальном смысле вспомнить, в чем заключается моя миссия, зачем мы все находимся здесь, в этом мире
                            Мой личный дневник - работа, путешествия, дети - http://www.liveinternet.ru/users/1304174/

                            Дневник про бусину (Агату) - http://rebenok.by/community/index.php/topic,190418.0.html

                            Мои стихи http://rebenok.by/community/index.php/topic,138634.0.html

                            Оффлайн Karusel

                            • Сообщений: 8767
                            • Репутация: 1903
                              Дети:
                              Анастасия (27.11.2001)
                              Иван (12.12.2009)
                            25:08:2011, 23:59 »
                            ТатьянаВитебск, елен- 175 +++++ спасибо огромное за тему и за материал! получила удовольствие от прочтения.
                            Стелла ++++ тоже огромное спасибо! Обожаю Гребенщикова, считаю его очень мудрым человеком.
                              « Последнее редактирование: 26:08:2011, 00:01 от Karusel »
                              нас всегда можно поддержать, положив любую сумму на PayPal olga.shymko@mail.ru

                              Оффлайн elen-175

                              • Модератор
                              • Сообщений: 3565
                              • Репутация: 813
                              • Адрес: Могилев

                              • Дети:
                                Станислав (19.06.1997)
                                Захар (25.08.2010)
                              26:08:2011, 14:57 »
                              Исполнитель роли Ивана Грозного в картине "Царь" поведал, как вылечился от пьянства, поверил в Бога и зачем выбросил телевизор.


                              Царя сыграть очень сложно, поэтому я старался играть человека. Фото: Н. Стоянова

                              В понедельник в местной церквушке небольшого городка Арциз, что на Одесчине, яблоку негде было упасть. Еще бы! Поговорить по душам с мирянами приехал сам Петр Мамонов — знаменитый российский музыкант и актер («Остров», «Царь», «Игла»).

                              Едва ли не самый одиозный исполнитель роли Ивана Грозного приехал тихо, без лишнего шума, по приглашению настоятеля храма Всех скорбящих радостей отца Геннадия Мартынова. Мамонов показал жителям Арциза фильм «Остров», где сыграл роль старца в монастыре, а после выхода фильма на экран стал желанным гостем в обществе православных христиан, и ответил на вопросы «Сегодня» и мирян.

                              — Петр, сейчас вы — ревностный христианин. Но так было не всегда...

                              — В 45 лет я оказался в тупике. Жена, дети хорошие, деньги есть, любимая работа, а вот жить — незачем. Слава Богу, что мне тогда 45 было, я уже был умным и не опустил руки, а стал искать. А где русскому человеку искать — не в мечети ведь. Пошел в храм. Смотрел, как люди на коленях стоят, молятся. Интересно стало, что они такое делают и зачем. Купил молитвослов, начал читать. До этого я колупался много лет! Пил. А сейчас могу без этого прожить и радуюсь. Хотя раньше думал: «Ни рюмки никогда — это как?». Оказалось трудно, но реально. Матом раньше, как и все люди, разговаривал. А вот теперь, по Божьей милости, бранных слов не кричу. Я искал и сейчас ищу. Человек всю жизнь ищет.



                              Роль старца-целителя в фильме "Остров" принесла Мамонову славу

                              — Какую роль в вашей жизни сыграл фильм «Остров»? В жизни вы похожи на своего героя — отца Анатолия?

                              — «Остров» — это чудо во всех смыслах. Вон 12 томов жития святых на полках стоят — снимай — не хочу. А не берется никто. А тут, чтобы такой фильм прошел с аншлагом в кинотеатрах! Такое чувство, что это было Богу угодно. Правда, роль отца Анатолия стала серьезным испытанием для моего тщеславия. Люди останавливают на улице, плачут, руки жмут. А ведь в жизни я обычный человек. Это работа у меня такая — играть. Мой герой — человек святой, а я — как все. Хотя после фильма многие попы моими приятелями стали — веселые ребята. Часто встречаемся, сидим, шутим. Я очень благодарен этой роли.

                              — А каково было сразу после святого сыграть Ивана Грозного в картине «Царь»?

                              — Что такое русский царь — понять невозможно. От одних движений его бровей шли армии — такая власть. Царя очень сложно сыграть. Поэтому я старался играть человека. А в «Острове» была задача более духовная — не только привлечь людей к вере, но и показать свет. Иван Грозный — страшная трагическая фигура. И мне кажется, что у меня сил на роль не хватило. Хотя фильм неплохой. Правда, я лично «Остров» все-таки больше люблю.



                              Мамонов после роли отца Анатолия стал дружить со священниками

                              — Как вы относитесь к актеру Ивану Охлобыстину. В жизни он больше актер или священник?

                              — Ванечку я очень люблю! У нас дружба без конца и края. А священник — не священник, мне все равно. Я его люблю как человека.

                              — Назовите фильмы, которые сегодня стоит смотреть?

                              — Не знаю. Я люблю старые фильмы. Смотрю кино с Жаном Габеном. Нравятся старые вестерны — они как добрые сказки. А за тем, что сейчас на экране происходит, особо не слежу. Но общее положение вещей очень страшное — слишком много жестокости в кино. Поэтому я давно выбросил телевизор и очень счастлив. И сын у меня, хоть и продвинутый, телевизор не смотрит. А зачем? Если погоду узнать — на улицу можно выйти, а новости знакомые расскажут.

                              — Образ верующего человека не расходится с рок-музыкой?

                              — Рок — очень честный жанр. Если музыкант на сцене поет, как он пьет водку, и что из этого вышло, юный слушатель, который думает, что он одинок, смотрит на это и думает: «О, и дядьке так же плохо, как и мне». Если говорить правду ради любви, в этом нет ничего зазорного.


                              Наталья Стоянова
                              segodnya.ua