Сейчас на сайте
Новости портала
Мастер-класс о том, как собрать первоклашку в школу, пройдет в Минске 14 августа
Это интересно
Работает ли запрет на аборты? Вот к каким выводам пришли ученыеПарк животных под Барановичами: как здесь можно провести время
Фотофакт
Вся прелесть и ужасы семейной жизни в забавных картинках
Школьная жизнь
«У меня открылись глаза». Учитель до выборов уволилась из школы и очень этому рада«Достань правой рукой левое ухо». 8 вещей, которые должен уметь первоклассник
Спорный вопрос
«Это как прыгнуть второй раз с парашютом». Почему женщинам сложно решиться на второго ребенка
Законодательство
Папа тоже имеет право. Какие преимущества по закону есть у мужчин-отцовКто может рассчитывать на материальную помощь к учебному году
Личный опыт
Люди-ледоколы: истории тех, кто вырос в семье с пьющими родителями«Живем в закрытом городе за забором». Белоруска уехала с семьей в Саудовскую Аравию

Грязные стены, драки и пьяные дети: как я работала в детском доме

08 июля 2014 года
6

Цикл историй усыновления - это невероятная коллекция судеб, собранная одной женщиной в течении всей жизни. Большинство историй - рассказы ее коллег, несколько из жизни родственников или знакомых автора.
 

Грязные стены, драки и пьяные дети: как я работала в детском доме
 

Давным-давно студенты пединститута шефствовали над школой-интернатом в Холопеничах Крупского района.

Заключалось шефство в том, что, когда в очередной раз в этом интернате совершенно некому было работать, декан одного из факультетов заходил в аудиторию одного из старших курсов - и предлагал поехать на практику со всякими выгодными сессионными поблажками, месяца на 2-3.

Однажды такое предложение было озвучено прямо передо мной - и я не колебалась ни секунды, хотя до старших курсов еще предстояло дожить. Студенческая жизнь к тому времени не включала в себя ничего, что было бы для меня интереснее, чем дети, в особенности - дети-сироты.

Был март 1986 года. Школа-интернат для детей-сирот встретила 18-летнюю студентку серыми стенами здания, абсолютным отсутствием двора как такового, совершенно неуправляемыми толпами детей всех возрастов, которые носились на обозримом пространстве и в коридорах, выкрашенных до середины стены масляной краской - а выше - побелкой в черных пятнах сырости.

Первое предложение, которое удалось разобрать - нытье мальчика лет 12, уныло тащившегося за женщиной строгой наружности

-"Адкрыйце бытоуку!"

-"Не открою!"

-"А чаго?"

-"Таго! Ты сбежишь!"

-"Неее…" - канючил невообразимо одетый мальчик.

-"Ты в прошлый раз тоже говорил "Неее!" 

Женщина прошла мимо меня и завернула за угол, только мимолетно скользнув по мне взглядом. Я растерялась и ничего не спросила. Следом за женщиной за угол завернуло новое причитание, тоном повыше

-"Адкрыйце бытоуку!"
 

Грязные стены, драки и пьяные дети: как я работала в детском доме
 

Было около трех часов дня - первую половину я провела в 28 километрах от интерната в Крупском РОНО - оформлялась на работу воспитателем 6 класса. Время для администрации было позднее, но мне предстояло где-то поселиться - и я пошла по указанному адресу к директору домой.

Здесь (еще до директорского дома) произошло первое событие из имеющих значение. Я увидела сидевших на корточках детей лет 10-11, как мне показалось. Они сливали воду из разнообразных маленьких емкостей - в стеклянную трехлитровую банку.

Увидев меня кто-то крикнул "Шуба!" - и их точно и не было - вдоль всей улицы такая пустота, что я так и не поняла, в какие дырки они нырнули.

Поселили меня прямо в здании интерната: в изоляторе, который, судя по виду, не работал уже много лет. В одной из двух комнат этого блока стояла обычная железная кровать и деревянная тумбочка – здесь мне предстояло прожить два с лишним месяца до окончания учебного года.

До девяти вечера ничто не предвещало беды, наоборот, в пять интернат стал тихим и грязновато-благообразным – детей завели в классы на подготовку (уроки делать).

Я познакомилась с классом, в котором мне предстояло работать, и осталась на подготовку. Завуч, которая работала «на этом классе», переписала из дневника одной из девочек задания на доску – и оставила класс со мной, а сама пошла сделать то же самое в четвертом.

В интернате и в самом деле совершенно некому было работать.

В девять воспитатели потянулись к выходу. У меня было впечатление, что дети и в самом деле уже легли спать. Но часам к 10 я, уже устроившаяся на кровати в свежевымытой комнате изолятора, была просто подброшена дикими криками. В полной уверенности, что случилось что-то страшное, я помчалась «спасать».

Ни одного взрослого в здании, кроме меня. Выход закрыт. Комната «ночной няни» - старушки, которая должна была дежурить в интернате – закрыта. Никаких телефонов. Драки практически в каждой спальне.

Забаррикадировавшиеся старшие девочки, вопящие: «Ее уже тут нету, она уже к вам сама пошла». Матом пропитанный воздух. Мощный запах нечистот - как в туалете на вокзале в худшие времена вокзала и туалета.
 

Грязные стены, драки и пьяные дети: как я работала в детском доме
 

И – «мой» 6-й класс, допивающий содержимое той самой пресловутой банки под выкрики – «гляди, прыдурак, у яго ж шырэйшая!». В банку оказалось слито все, что нашли на местном кладбище и добавлена купленная на украденные деньги (никаких других в те времена здесь по определению не было) бутылка жигулевского пива.

А может, три бутылки – я узнала о содержимом не в тот момент, а гораздо позже. Сначала на меня почти не обращали внимания, потом обратили старшие. Был момент, когда я думала, что жизнь закончилась.

Когда на мое «не смей меня трогать» услышала дружное ржание басом наверняка моих ровесников. Даже приблизительно не помню, что говорила им тогда, хотя всегда хотела вспомнить.

Четко в памяти остался только вселенских размеров ужас. Но что-то говорила, потому что спустя несколько минут эти самые парни загоняли всех остальных «по палатам».

В туалетах загажено было все – унитазы, которые располагались на полу (на такие положено становиться ногами) были просто скрыты, «кучи» были по всей площади пола – и никакого намека на использование бумаги. В этих туалетах протекала бурная жизнь – курили, орали, дрались. И блевали от выпитого.

В спальне (они называли «палате») 6 класса мальчиков (14 кроватей) на кровати у окна лежал ребенок лет 11-12 на вид (13 в действительности) – и громко болезненно стонал.

У него болел живот. И был твердый, как камень. А я не то, что скорую не могла вызвать - я выйти не могла – кроме закрытой двери на первом этаже были окна, но все доступные были забраны решетками или забиты гвоздями.

Помню, как в конце концов втащила его в только что нарисованный мной туалет («мой» изолятор был очень далеко) и, от отчаяния, засунула руку ему в глотку, не особо надеясь на результат, потому что воды под рукой не было, а мутное что-то в умывальнике годилось разве что очень грязные руки сделать не очень грязными.

Но из него хлынул такой силы поток, что я не успела убрать руку – и по локоть оказалась не просто грязной. На этом месте я сломалась. Рыдала так громко, что через минуту вокруг меня были, наверно, все дети интерната.

Я продолжала свое дело, из мальчишки в моих руках извергались все новые порции чего-то совершенно несовместимого с понятиями «ребенок», «живой организм» и вообще «жизнь».

Я, продолжая рыдать, кричала столпившимся вокруг меня детям все, что мне приходило в голову (вот этот свой «спич» я помню). Было там все , что я думала – и все, что я хотела бы видеть вместо кошмара, который меня окружал.
 

Грязные стены, драки и пьяные дети: как я работала в детском доме
 

Мальчик плакал у меня на коленях. Мне казалось – от боли. Через три месяца я узнала, от чего. А тогда – неопытность, откровенная педагогическая несостоятельность и некоторая даже глупость моя компенсировались мощным неиспользованным еще материнским инстинктом.

Я любила всех детей, стоявших час назад вокруг меня в туалете, потом организовавшихся и «саморазогнавшихся" по спальням, и даже смывших шлангом некоторую часть ужаса в сточные отверстия в полу туалета.

А на моих коленях волей провидения, оказался «волчий лидер» класса - то самое существо , которое с недетской властностью управляло шестым (и не только) классом в проведении подобных сегодняшнему «мероприятий».

Как я, восемнадцатилетняя дура, могла понять тогда, что я делаю, стараясь успокоить и приласкать беспомощного от боли и опьянения лидера?

Так он и заснул – головой у меня на коленях, под моей рукой, гладящей по голове.


Уважаемые читатели? Как бы вы поступили на месте героини? Смогли бы вы работать в интернате? Ждем ваших комментариев!


Читайте также:

Дом забытых вещей, или Потерянное взаимопонимание

После пяти неудачных беременностей, я решила: "Хватит!"

Обсуждаем на форуме:

Наши дети - день за днем, месяц за месяцем, год за годом

Понравилась статья? Поделись ей с друзьями в социальных сетях! Жми

Быстрая связь с редакцией editor@rebenok.by
Еще больше полезных советов для родителей в нашем Инстаграме. Присоединяйтесь!
Автор: Fostermama




Лучший комментарий
V_K9.07.2014 в 11:17
девочки, которые тут ждут продолжения, вы понимаете, что это не роман и не сериал, а реальная жизнь? и ожидание комментариев выглядит как спекуляция темой... вы б еще залайкать предложили.
в детстве считала, что самое страшное из глобального, что может случиться с человечеством - это война. а теперь понимаю, что самое страшное - брошенные дети. вот так, в абсолютно мирное время. маленькие, беззащитные и абсолютно никому ненужные.... когда лежала в больнице с ребенком, насмотрелась на отказников. я просто раньше никогда с таким не сталкивалась, у меня в голове не укладывалось, что такое может быть, что человек в принципе на такое способен - отдать своего ребенка, выбросить как ненужную вещь.
вот каждый раз ,когда такое читаю, понимаю, что теперь я знаю то, что не хотела бы знать и во что не хотела бы верить. но оно есть и я бы очень не хотела рассуждать на эту тему, мусолить всю эту трагедию, а больше всего на свете я бы хотела помочь. но я не могу придумать, как и чем....
Обсуждение
Shadowskaya8.07.2014 в 22:54
А продолжение будет?
stalyarka8.07.2014 в 23:34
честно скажу, по доброй воле не пошла бы работать в интернат. не потому что боюсь, а потому что понимаю, что не смогла бы просто смотреть на безалабер6ность властей и стала бы пытаться что-то изменить, наверняка, разбившись головой о бетонную систему образования и наплевательства к детям. саму бы пришлось лечить. особенно в 18 лет. но если бы вдруг такое случилось со мной, сделал бы то же, что героиня. пацан бы просто сдох, если бы она его не "вычистила". надеюсь, сейчас, спустя почти 20 лет, в нашей стране такого ужаса в детских домах нет. хотя бы со стороны бытовых условий.
miu-olya8.07.2014 в 23:39
Вот и я прочла и хочу продолжения. Прямо наткнулась на "конец".
V_K9.07.2014 в 11:17
девочки, которые тут ждут продолжения, вы понимаете, что это не роман и не сериал, а реальная жизнь? и ожидание комментариев выглядит как спекуляция темой... вы б еще залайкать предложили.
в детстве считала, что самое страшное из глобального, что может случиться с человечеством - это война. а теперь понимаю, что самое страшное - брошенные дети. вот так, в абсолютно мирное время. маленькие, беззащитные и абсолютно никому ненужные.... когда лежала в больнице с ребенком, насмотрелась на отказников. я просто раньше никогда с таким не сталкивалась, у меня в голове не укладывалось, что такое может быть, что человек в принципе на такое способен - отдать своего ребенка, выбросить как ненужную вещь.
вот каждый раз ,когда такое читаю, понимаю, что теперь я знаю то, что не хотела бы знать и во что не хотела бы верить. но оно есть и я бы очень не хотела рассуждать на эту тему, мусолить всю эту трагедию, а больше всего на свете я бы хотела помочь. но я не могу придумать, как и чем....
Belarusochka9.07.2014 в 12:58
В инете можно найти эту историю и другие.достаточно вставить кусочек текста в поисковик.
На счет помощи сиротам, вот из продолжения рассказа отрывок :"Моя мама готова была жалеть «бедных сироток» , послала мне диапроекторы с диафильмами в интернат (купили на деньги , которые ее лаборатория заработала где-то слева), когда я там работала, но появление этих детей в собственной жизни она рассматривала как безрассудство и глупость..."
Обсуждают сейчас