Сейчас на сайте
Все о детях
Самые крутые площадки Минска, где дети готовы играть сутками Подборка летних имен для мальчиков и девочек «Не удивляюсь, когда дети сдают родителей в дом престарелых». Об украденном детстве
Это интересно
Перекус за 50 копеек! Готовим вкусные пирожки для большой компании Чего ни в коем случае не должно быть в составе косметики? Что почитать летом? Список нескучных книг для детей и подростков
Спорный вопрос
Почему наша система образования больше заточена под девочек, а не под мальчиков?
Здоровье
Кипяченая, водопроводная, бутилированная: какую воду давать ребенку? "Контейнерные дети": как автокресла/люльки/коляски могут замедлить развитие ребенка
Отношения взрослых
Белорусы развелись, но продолжают жить вместе: необычный опыт
Женский мир
«Прижгла эрозию и намучилась в родах». О диагнозе, который живет только в стенах поликлиники
Психология и воспитание
Что делать, если ребенок не дотягивает до «нужного» стандарта?
Новости компаний
Лучшие детские лагеря на летних каникулах 2019

Когда одного ребенка любишь больше. Откровения одной мамы

15 октября 2018 года
146

Еще недавно я терзала себя угрызениями совести: мне казалось, что сына я люблю больше и, как бы это сказать, качественнее, чем старшую дочь. Поскольку он малыш, то я, конечно, проводила с ним больше времени, мое внимание принадлежало в основном ему, но дело не только в этом.

 


Подросшая дочка раздражала своей щенячьей неловкостью, щенячьим же стремлением общаться, острыми коленками и локтями, плохой учебой, пронзительным голосом и постоянными распевками (она занимается музыкой), которые терзали мои чувствительные уши и будили младенца. В общем, проще перечислить, что меня оставляло равнодушной. А вот что радовало и привлекало в ней… нет, таких черт было слишком мало.

Конечно, я мучилась виной. Дело в том, что дочь у меня долгожданная, вымоленная, подаренная Богом после потери первого ребенка, и мне казалось, что я буду любить ее всегда. Но практика показала, что мое «всегда» длилось 6 лет. Стоило появиться младенцу — и вот, пожалуйста. Я себя оправдывала общепринятыми догмами, вроде той, что «матери больше любят сыновей» и «моя бабушка тоже любила сына больше».

Собственно, если бы не моя бабушка, скорее всего, так бы все и продолжалось: дочь росла бы полной обид от материнской холодности с редкими вспышками гнева, а сын — баловнем. Однако именно бабушкин, точнее, наш семейный опыт дал толчок к размышлению и анализу.



У моей бабушки было двое детей: моя мама и ее брат, на 6 лет младше. Мама часто рассказывала мне, как она страдала от того, что брату доставалось больше внимания, что бабушка ее не ласкала. В итоге мама стала эмоционально отстраненным человеком, боящимся лишнего тактильного контакта, а бабушка у нее вызывала столь сильные чувства на грани любви и ненависти, что это просто пугало. Дядя же вырос избалованным, хоть и был близок с бабушкой и с сестрой, и очень долго взрослел — почти до 50 лет. Никому не пошло на пользу слишком разное отношение бабушки к своим детям.

Я не могу сказать, что в один прекрасный день я встала из-за стола и решила:

Все, я буду относиться к своим иначе.

Это происходило довольно долго и мучительно. Были срывы, было много прочитанных книг, были разговоры с мамой. Однако постепенно ситуация улучшилась. Сегодня я могу сказать, что отношусь к детям по-разному, но люблю их одинаково сильно. Дочь меня больше не раздражает, и ее подростковые «закидоны» я стараюсь принимать ровно. Сын не заласкан, но и не отвергнут, конечно. Требования к детям практически равны — с поправкой на возраст.

Как же этого удалось достичь?

Попробую расписать пошагово, хотя это сложный процесс — и очень личный.

Когда-то — задолго до появления сына — я читала книгу Гэри Чепмена «Пять языков любви». Еще тогда я поняла, что язык любви дочери — тактильный контакт. Ее обязательно надо обнимать, ласкать, причесывать, гладить по волосам. Если этого не делать, она быстро фрустрируется и начинает скандалить, нервничать и даже болеть.

На тот момент я не могла ласкать ее естественно, так сказать, в процессе жизни, но поставила себе цель: не менее 7 раз в день обнимать своего старшего ребенка. И, как ни смешно звучит, я ходила и обнимала, про себя подсчитывая число объятий. Постепенно это вошло в привычку — ведь ее формирование занимает всего 21 день, а дочь, конечно, не была мне органически неприятна.

 

Источник фото: abcanimals.sapienco.com


В этот сложный период перекоса отношений к детям мы почти перестали читать: всю зиму я болела бронхитами и ангинами, голоса не было. Вторым шагом формирования привязанности — не дочери, а к дочери — стало совместное чтение. Мы читали каждый вечер, обнимались, сын клал голову на колени, дочь прижималась к плечу. В какой-то момент я поняла, что не испытываю желания дернуть им, когда она это делает.

Постепенно мы стали больше разговаривать, точнее, я начала ее слушать — буквально заставляя себя не отвлекаться, не оправдывать свое невнимание делами. Слушать все, что ей надо было мне сказать. Я сама начала больше рассказывать ей о своем детстве, о своих чувствах, о мире.

В этот момент мне очень помогли приемы, рекомендуемые Гордоном Ньюфелдом в его теории привязанности. И опять же: если сначала они носили довольно формальный характер, то постепенно я научилась «обволакивать» детей любовью, создавать для них теплое пространство внимания и приятия — уже для обоих.

Что касается моего чувства вины, то я достаточно быстро поняла, что бултыхаться в нем просто непродуктивно. Ну никому не лучше от этого. Как только я это осознала, мне стало значительно легче, хотя приступы еще долго меня преследовали. Кроме того, я поставила себе цель стать не идеальной матерью, а просто матерью — по меткому выражению британского психоаналитика Дональда Винникотта, «достаточно хорошей». Это уже реальная задача, не заманивающая меня в ловушку перфекционизма.

Сейчас я могу сказать дочери, что очень ее люблю, но надо работать, поэтому обнимашки откладываются на час, — и это будет воспринято нормально, потому что наша привязанность и взаимное доверие позволяют.

Я не знаю, какие трудности нас ждут в дальнейшем, так как взросление подростка — штука сложная, да и взросление взрослого — тоже не подарок, но, по крайней мере, мы будем делать это вместе. Я поняла, что мое «люблю меньше» может звучать как «люблю иначе» — без вины и раздражения с моей стороны, без обид — с ее, и это, может быть, первое, что мы с дочерью сделали вместе. У нас неплохо получилось.

Источник: matrony.ru

А вы любите детей одинаково? 



Обсуждают сейчас