Сейчас на сайте
Все о детях
Самые крутые площадки Минска, где дети готовы играть сутками Подборка летних имен для мальчиков и девочек «Не удивляюсь, когда дети сдают родителей в дом престарелых». Об украденном детстве
Это интересно
Перекус за 50 копеек! Готовим вкусные пирожки для большой компании Чего ни в коем случае не должно быть в составе косметики? Что почитать летом? Список нескучных книг для детей и подростков Крутые идеи для бизнеса, которые предлагают подростки
Фотофакт
Фотограф отправил мужчин на кухню, чтобы те почувствовали "сексистский яд на себе"
Здоровье
"Контейнерные дети": как автокресла/люльки/коляски могут замедлить развитие ребенка
Женский мир
«Прижгла эрозию и намучилась в родах». О диагнозе, который живет только в стенах поликлиники
Психология и воспитание
Что делать, если ребенок не дотягивает до «нужного» стандарта? Может ли детям стать плохо от переживаний?
Новости компаний
Лучшие детские лагеря на летних каникулах 2019

"В школе меня считали лентяем и высмеивали публично". Как живут люди с дислексией (каждый 10-й из нас)

12 апреля 2019 года
26

По статистике, каждый десятый человек в мире живет с дислексией. Несмотря на то, что проблема распространена, знают о ней немногие. Безграмотность ребенка «лечат» переписыванием, медленное чтение – большими длинными текстами, которые у дислектиков вызывают панику.  Что такое дислексия и как с эти жить, рассказывают взрослые дислектики и нейропсихолог Наталья Овсяник.

Дислексия - это особенность работы мозга, при которой человеку трудно освоить базовые навыки грамотности (чтения, счета, письма). Люди с дислексией могут путать буквы в словах, могут пропускать или зеркалить буквы при письме, при чтении делают ошибки, могут не до конца понимать прочитанное, путают право-лево, с трудом запоминают порядок дней недели или месяцев в году. При этом дислексия никак не связана с низким интеллектом.
 

Источник фото: архив героя
 

Евгений Иванюк закончил школу в Бресте, учился в Польше, Америке, сейчас живет и работает в США. Про дислексию узнал всего 1,5 года назад.

- Лично для меня дислексия – это не проблема, а трудности, которые очень сильно усложняли учебу в школе, но в обычной жизни это не вызывает каких-то критических проблем, ведь при современных технологиях информацию можно получить в аудио- или видео-формате.

Евгений свободно разговаривает на трех языках - русском, белорусском, английском, но перевести текст с одного языка на другой ему тяжело.

- Такое ощущение, что языки живут в моей голове по отдельности. Мне не подходят стандартные формы обучения: от правил толку нет, если я пытаюсь построить предложения по правилам, получается еще хуже. Я начинаю задумываться и не понимаю, как правильно. То же самое с русским языком: бери проверочное слово и проверяй, но я не знаю, как пишется проверочное слово, вот в чем прикол. Изучение языков происходит больше на интуитивном уровне. Бывает такое, что забываешь слово на всех языках.

Евгений быстрее читает на русском языке, но пишет грамотнее на белорусском.

- Любое письмо занимает много времени. Мне сложно написать даже пост в Фейсбуке, практически все слова проверяю. Есть похожие слова, например, plans и planes на английском, и у меня всегда получаются «самолеты» вместо «планов». Если пишу от руки, вообще забавно получается. Я могу одновременно писать печатные и прописные буквы в словах, потом и сам не всегда могу разобрать, что написал. На компьютере все проще, там просто «кривые» слова получаются.



Школа – ад для дислектиков

Когда Евгений учился в школе, про дислексию никто не знал. Его считали лентяем и высмеивали публично.

- Все знакомые с дислексией рассказывают про школу одно и то же: это какой-то ад. Меня заставляли учить все правила по сто раз, я их зазубривал. Но что толку в знании правил, если я в каждом слове делал ошибки? Моя первая учительница вызывала меня к доске, зачитывала публично мои ошибки в письменных работах.

Родители заставляли меня по много раз переписывать один и тот же текст. Но это был бесконечный процесс, невозможно  было переписать все без ошибок. Меня наказывали, угрожали, не пускали на улицу. Таблицу умножения я так и не выучил, просто запомнил какие-то отдельные моменты, и отталкиваясь от них, я просто складываю числа в голове.

Если я читал в школе с кем-то одну книгу, то в лучшем случае прочитывал только треть страницы, в то время как одноклассник успевал прочесть все. Я говорил, что дочитал, но это была неправда. Чаще всего, я просто выискивал по ключевым словам в тексте то, что мне надо.

Когда на уроке все читали тексты вслух по очереди, я сидел и судорожно подсчитывал, на какой кусок текста выпадет моя очередь. Перечитывал его несколько раз про себя, чтобы хоть как-то прочитать вслух и не запнуться. И до сих пор чтение вслух у меня вызывает панику.
 

Источник фото: архив героя
 

Чтобы подготовиться к устному выступлению, мне нужно было прочитать текст много раз и заучить его наизусть. Любые попытки читать с листика приводили к тому, что я обязательно запинался и не мог вообще понять, что надо сказать или прочитать.

После начальной школы я начал где-то забивать, где-то с учителями договариваться, и школу закончил только благодаря тому, что развил свои коммуникативные навыки. В старшей школе практически ни одного произведения из школьной программы не прочитал: мне достаточно было послушать на уроке учителя или ученика, чтобы написать сочинение на 5/2 по пятибалльной системе. 5 – за содержание и 2 – за ошибки.

Люди не верили

Когда я говорил людям о своих особенностях, мне не поверили, говорили, что я просто оправдываю свою безграмотность и нежелание прикладывать усилия.

Года полтора назад я разговорился с американкой, которая работает в библиотеке, она мне дала текст со специальным шрифтом для дислексиков. Этот шрифт гораздо легче читать.Тогда я начал гуглить и проходить тесты по дислексии. Дислексия бывает разных уровней, и у меня, наверное, все некритично, я могу кое-как читать и писать, хоть это и сложно.

Со временем выработались методы чтения-письма, которые мне помогают. Просматриваешь слова, которые тебе кажутся важными в тексте, если не понимаешь их смысл, пробуешь снова. Просто все эти вещи у меня занимают больше времени. Я к этому привык и уже не знаю, как может быть по-другому. 

В большинстве случаев дислексия не вызывает глобальных проблем. Но в этом тяжело признаться, особенно незнакомым людям. Тебе 32, а ты не можешь прочитать правильно название улицы. Или прочитал неправильно и запомнил, а потом каждый раз повторяешь неправильные слова. 

Бытует мнение: раз ты не умеешь писать и читать, ты – бездарность. Это неправда. Из-за того что я медленно читаю, у меня развилось умение предугадывать содержание, додумывать его. Ты начинаешь быстрее думать, тебе пытаются что-то объяснить, а ты уже понимаешь, что тебе хотят сказать. 

Детей с дислексией считают бездарными

В США про дислексию по крайней мере знают, есть специальные шрифты, которые можно установить на компьютере или телефоне, и будет удобно читать. В некоторых школах практикуется индивидуальный подход к таким детям. На выполнение заданий им дают больше времени. 

В Беларуси об этой проблеме не знают, и это беда. Таких детей считают бездарными, хотя по отдельным предметам у них могут быть отличные оценки. Мне не хочется, чтобы дети проходили в школе те же испытания, что и я. Важно, чтобы об этом знали психологи и родители, чтобы люди меняли свое отношение к детям.

 

Источник фото: архив героини
 

Алена Мельченко знает 4 языка, закончила магистратуру в Англии, сегодня она активно поддерживает инициативную группу «Dyslexia Belarus».

- Сейчас у меня все прекрасно, я успешный человек в своей профессии. У меня есть некоторые отличительные особенности: я медленнее читаю, чем среднестатистический человек, при этом читаю достаточно много. Пишу с ошибками на всех языках, которые знаю, – это русский, белорусский, английский и голландский. Преподаю голландский и даже во время обучения делаю ошибки. Конечно, это требует некоторой толерантности со стороны учеников.

Я встречала взгляд на дислексию как на некую "суперсилу". Говорят, что дислексики более коммуникабельные, лучше справляются с неопределенностью, они более гибкие, у них хорошо развито воображение и логическое мышление. Это все, конечно, требует подтверждений исследованиями, но я на себе вижу все эти сильные стороны.

Школа оценивает не то, в чем мы сильны

Алена хорошо училась школе, но читала медленнее всех в классе.

- Когда мы сдавали технику чтения в школе, у меня всегда была плохая оценка. Я училась в то время, когда компьютеры еще не были широко распространены, и интернет только к концу старшей школы стал доступен. Тогда, конечно, основным источником информации были книги. Этот формат обучения не так хорошо доступен для меня, как для других людей. Я  медленнее других усваиваю информацию из книг, потому нужно было придумывать какие-то другие способы обучения. Что я неосознанно и делала, будучи ребенком.

Мне очень помогала моя семья. Мы просто общались, что-то рассказывали друг другу, обсуждали фильмы, литературные произведения. Я могла прийти к своим родителям и попросить помощи. С математикой я обращалась к папе. Мы говорили не только о конкретных задачах, но и о теоремах, законах физики, о том, как это все работает. Как правило, после разговоров задачи решались легко, потому что приходило понимание.

Все письменные работы я писала на черновик. Сочинения всегда проверяла мама, исправляла ошибки, потом я переписывала их на чистовик без ошибок. Я хорошо училась, но для этого приходилось прикладывать больше усилий, чем другим ученикам.
 

Источник фото: архив героини
 

Я понимала, что буду долго читать параграф по истории дома, поэтому мне надо заниматься с учителем на уроке, слушать, запоминать и задавать вопросы, если что-то непонятно. У меня развилась аудио-память и зрительная память, я всегда рисую схемы, и потом, вспоминая их, воспроизвожу информацию. 

Дислексия никак не связана с интеллектуальными способностями. Но школа не всегда оценивает то, чем мы сильны. В школе не так много активностей, которые требуют коммуникации или работы в команде.

Есть такая фраза: что хорошо для дислектика, то хорошо для любого ребенка. Для любого ребенка хороши разные формы и методы обучения, групповая работа, например, а не только переписывание текстов из учебника. Писать очень важно  - это тренировочный процесс, который задействует моторику и мозг, но важнее смотреть на содержание, на способ решения задачи, а не на орфографию.

Услышала про дислексию в университете

О дислексии я впервые услышала в университете, начала читать информацию по теме, сама себе поставила диагноз и немного успокоилась, что со мной все в порядке, что у многих есть похожие проблемы.

Подтверждать этот диагноз официально у меня нет необходимости , потому что в Беларуси мне эта справка никак не поможет. В Великобритании с подтвержденным диагнозом работодатель должен обеспечить более дружественные условия работы. Например, тебе должны давать больше времени на чтение материалов, обязанности в команде распределяют так, чтобы ты использовал свои сильные стороны, а не тормозил на слабых. При этом заявлять о дислексии работодателю необязательно - это ваше право.
 

Источник фото: архив героини
 

Алена – активный участник инициативной группы «Dyslexia Belarus», цель которой - разрушить мифы, связанные с дислексией и донести информацию о проблеме.

- Мы хотим сделать так, чтобы как можно больше людей были качественно осведомлены об этой проблеме. Мы надеемся, что все это отразится на качестве жизни дислектиков. 

В настоящий момент «Dyslexia Belarus» собирает средства на организацию интенсива для 150 школьных учителей по диагностике, коррекции и обучению детей с дислексией. А значит, у многих детей с дислексией появится шанс сделать процесс обучения в школе более приятным, избежать психологических травм. 

Наталья Овсяник, кандидат психологических наук, доцент, автор 60 научных работ, рассказывает, как определить, попадает ли ваш ребенок в группу риска при обучении чтению /и/ или письму.

1. Определите ведущие каналы приема информации ребенка:

— ведущая рука (какой рукой пишет, рисует, достает кубики из коробки)

— ведущий глаз (к какому глазу прикладывает подзорную трубу)

— ведущее ухо (к какому уху прикладывает телефон, который ребенок берет со стола сам).

Если есть рассогласование в выборе глаза и руки, это может служить первым «маркером» определенных трудностей при обучении чтению и письму.

2. «Рядоговорение». К 5-6 годам ребенок должен уметь перечислять по порядку времена года, дни недели, последовательность хронологически выполняемой работы (например, в каком порядке и что мы делаем во время уборки). Если с этим есть трудности, могут возникнуть сложности и с чтением. Чтение – это упорядоченный, последовательный процесс, когда предложение строится по принципу нанизывания бус.

3. «Ритмы». Постучите по столу карандашом или палочкой и попросите ребенка повторить ритм. Если у него не получается, могут быть проблемы в учебе. 

4. «Повторение цифр». Назовите 3-4 цифры для ребенка 5-6 лет, он должен повторить их сначала в прямом порядке и 2-3 цифры в обратном порядке. Для младшего школьника – 4-6 и 3-5 соответственно.

5. Ориентировка, где «право-лево».

- Простая ориентировка.

Скажите ребенку: подними левую руку (обязательно начинают с левой), покажи правый глаз, левую ногу. Если задание выполнено – переходят к следующему, если нет – прекращают.

- Речевая проба Хеда.

Скажите ребенку: дотронься левой рукой до правого уха, правой рукой – до правого уха, правой рукой до левого уха, покажи правой рукой левый глаз.

6. Составление рассказа по серии картинок. Предъявляется рассказ в 2 картинках.

Если ребенок выполняет все эти пункты без затруднений, по окончании не чувствует себя утомленным, нет оснований для беспокойства. Если же сложности есть, необходимо пройти обследование у специалистов: психолога, логопеда и дефектолога.

Следующий этап – это выстраивание системы сопровождающего и коррекционного обучения.

1. Ребенок быстро утомляется, истощается – значит, на помощь приходят педиатры, специалисты ЛФК, а также спорт - прыжки на батутах, ролики, скалолазание;

2. Проблемы с методикой преподавания – возврат к индивидуальным карточкам, по которым работают ученики, дифференцированное домашнее задание, использование разных способов конспектирования (например, с помощью пиктограмм);

3. Система помощи для каждого ребенка, который испытывает те или иные трудности при обучении – необходимо разрабатывать собственную систему «послаблений». Например, при выполнении контрольного диктанта ребенок допускает много ошибок (пропуски, зеркальность, отсутствие знаков препинания) – за пройденную тему получает неудовлетворительную оценку. Но перечисленные типы ошибок – это его «функциональные ошибки»: те, которые он без специальной коррекционной помощи нейропсихолога не преодолеет. Значит, этому ребенку необходима «зеленая карта» на  период проведения коррекционной работы (от 6 месяцев до 2 лет), когда в качестве контрольных работ ему предлагаются иные формы проверки (не диктанты).

На первое место должен выйти сам ребенок, его индивидуальность. Осознавая свои плюсы и минусы, активно включаясь в процесс обучения, с помощью квалифицированных специалистов и поддерживающих родственников ребенок сможет преодолеть эти трудности.

А вы знали о дислексии?



Обсуждают сейчас