Сейчас на сайте
Акции и события
Вместе с мамой
Все о детях
«Для родителей, которые ценят свое время». Как выглядит элитный частный сад за 800 евро в месяц
Это интересно
Две неочевидные ошибки родителей (но их лучше не допускать) Детей попросили нарисовать комнаты их мечты. Вот что получилось Что гложет женщин: 15 жизненных комиксов
Школьная жизнь
“Уезжаю за 300 километров от дома”. Поговорили с учителями, которые хотят работать в глубинке
Спорный вопрос
"Перестала ставить интересы детей на первое место — и мир не рухнул". Рассуждает мама троих детей
Отношения взрослых
Спасать нечего. 9 признаков того, что отношения зашли в тупик
Готовимся к школе
Подборка необычных канцтоваров для школьника (они вас точно приведут в восторг) Эксперимент. Смогут ли дети, мама и эксперт выбрать рюкзаки для школы и не поссориться?
Личный опыт
“Начала работать в 6 лет, а в 32 сама купила квартиру”. Как научить детей зарабатывать История малыша, который родился на 24 неделе, а теперь ничем не отличается от сверстников

«Это сделает тебя спокойнее»: женщины, которым сделали обрезание

24 октября 2018 года
24

Чтобы сохранить девичью чистоту до свадьбы и усмирить любовный пыл, африканские страны, а также некоторые страны Азии веками практиковали женское обрезание. Сегодня процедуру начинают запрещать, но в мире осталось около 200 миллионов женщин, которые живут с ее последствиями. Аша Маилз из Санкт-Петербурга встретилась c ними и записала их истории. Мы публикуем некоторые из них. 

Аша Маилз

Документальный фотограф и журналист. Публиковалась в National Geographic, Lenta.ru, «Медиазоне», Discovery, Russia Beyond The Headlines.

Facebook

— Женское обрезание — частичное или полное удаление внешних половых органов. Никаких медицинских показаний для проведения операции нет. «Шрамы» — это истории женщин Гамбии, переживших эту процедуру в детстве. Многим из них пришлось пройти не только через калечащую операцию, но и через осознание того, что им нанесены непоправимые увечья.



Вот уже несколько лет в Гамбии активно распространяется информация о вреде женского обрезания, которое когда-то считалось частью культурной традиции, призванной снизить сексуальное желание женщины и сохранить ее чистоту до свадьбы.

По статистике, процедуре подверглось 76% женщин страны. Официально операция запрещена с 2015 года, однако продолжает выполняться подпольно и по сей день. Случаев привлечения к ответственности крайне мало, а в связи со сменой власти многие люди думают, что и прежние законы больше не действительны. Уйдет ли в прошлое этот ритуал, зависит только от сознания женщин и их отношения к этому вопросу.

Сарьо Вах, 37 лет. Операцию провели в кустах обычным лезвием

 

— «Давай сходим в лес за дровами» — я навсегда запомнила эти мамины слова, хотя мне было всего пять лет. Кто бы мог подумать, что они предвещают такую боль, а эта прогулка будет отличаться от всех предыдущих.

В лесу нас уже ждала женщина, готовая провести операцию. Были и две другие девочки примерно моего возраста. Я помню, что все произошло довольно быстро: меня просто отвели в кусты, где она без каких-либо предварительных процедур проколола мой клитор иглой и просто срезала обычным лезвием.

Не было никаких обезболивающих, кроме народных средств, таких как ментол и моча осла. И была нестерпимая боль, которая продолжалась неделями. Мама не сказала мне ни слова, так ничего и не объяснила, даже когда все зажило.

Я рано вышла замуж, в 14 лет. Не могу сказать, что родители настояли, — выбор был мой, я чувствовала, что влюбилась. Моему мужу было 25, но, несмотря на нежные чувства, любой сексуальный контакт с ним был болезненным.

Я родила пятерых детей, и роды были тяжелыми, одна из причин тому — оставшиеся шрамы. Я уверена, что в процедуре женского обрезания нет ничего хорошего. Потеря крови, инфекции, боль, а иногда и смерть. Сегодня женское обрезание вне закона, но процедура продолжает проводиться тайно. Иногда доходят слухи, что то тут, то там обрезали младенца в туалете. Хочется, чтобы это прекратилось.

Мариама Джуф, 24 года. "Барабанщики стучали все громче, чтобы заглушить крики"

 

— Я подверглась операции, когда мне было пять лет. Я помню, как нас с сестрой повели в другой дом, где были еще три девочки. Мы, разумеется, не знали, что нас ждет. Все это выглядело как небольшой праздник, но что-то было не так.

Нам сказали есть, не поднимая глаз и не глядя по сторонам, а затем по одной стали уводить в ванную. Барабанщики стучали все громче, чтобы заглушить крики. Я помню, мне и самой дали постучать в барабан, и я даже было заулыбалась, пока не настала моя очередь.

Сказать о том, что это было больно, — ничего не сказать. Еще неделю я лежала практически без движения, а когда мне нужно было в туалет, я испытывала ужасную боль. Они ведь не используют ни обезболивающего, ни каких-либо методов обработки. Разве что кипятят воду с козлиным пометом, на которую тебе потом нужно присесть. А потом начались и другие проблемы, инфекции, да и боль никуда не делась.

Когда у меня появился муж, мне были болезненны сексуальные отношения с ним и я не чувствовала никакого удовольствия. Разговаривая с сестрой, живущей в Сенегале, которая не подвергалась операции, я узнала, что бывает по-другому. Если бы я могла вернуться в то время, я бы сказала матери не делать этого со мной. Сейчас у меня 4-летняя дочь, и моя мама хотела было настоять, чтобы ей тоже провели операцию.

Я убью тебя, если ты так поступишь! —

был мой ответ.

Айда Мбенга, 22 года. "Отец был против процедуры, но мама сделала ее втайне"

 

— Я думаю, что была под каким-то гипнозом во время обрезания. Практически ничего не помню, все словно в тумане. Моя мама сказала тогда: «Мы поедем на день рождения в Банжул» — и мы действительно куда-то поехали. И был дом, и какая-то женщина, а потом все исчезло. Было ли мне больно? Не знаю. Помню, что после оказалась в госпитале: мне сказали, что я потеряла много крови, но все обошлось.

Мой отец из народа волоф, у которого не принято делать девочкам обрезание. Мама же из народа серер, у которого, наоборот, эта традиция процветает. Она искренне верила, что обрезание необходимо, что оно «делает тебя спокойнее» — так она после говорила.

Отец был против процедуры, но мама сделала ее втайне. Он не знает до сих пор, а я все не могу отважиться ему сказать. К счастью, другие мои сестры не пострадали — с тех пор, как о негативных последствиях женского обрезания стали активно говорить, мама изменила свое мнение. Мне хотелось бы, чтобы его изменили все женщины. Этот обычай на самом деле ужасен!

Халимату Сизай, 26 лет. "Церемонию готовили как настоящий праздник"

 

— Я помню, что церемонию обрезания готовили как настоящий праздник. Она проходила в большом доме, приехали родственники, кругом царило какое-то необычное воодушевление. Было около десяти девочек, не только соседские, но и мои сестры.

Мне самой было тогда шесть лет. Были танцы, песни, угощения… Нам давали конфеты, мы играли и были практически счастливы… Я замечала, что кого-то вдруг уводили, а потом кто-то плакал. Но ведь мы были дети, а тогда все воспринималось по-другому.

Я не видела лица той женщины, что отрезала мой клитор. Но я не забуду ее никогда и всю ту боль, что тогда испытала. Помню и странную смесь, которую она использовала как обезболивающее: она состояла из каких-то трав и томатной пасты. И хотя мне удалось избежать многочисленных инфекций, сегодня я прекрасно осознаю, что со мной сделали и какой бы могла быть моя жизнь, если бы не это.

Когда я училась в школе, к нам в класс пришли активисты из организации, борющейся с женским обрезанием в Гамбии. От них я узнала всю правду об этой операции и решила сделать хоть что-то, чтобы это прекратить.

Я работаю журналистом и пару лет назад сняла небольшой документальный фильм о процедуре. И хотя сегодня в стране делается немало, чтобы это прекратить, женское обрезание продолжает существовать подпольно. Просто однажды ты просыпаешься и узнаешь, что соседского ребенка ночью обрезали. Кто это сделал, ты не узнаешь никогда. Некоторые женщины продолжают верить, что эта традиция должна быть сохранена. К сожалению.

Фату Бах, 31 год. "Понадобилось пять человек, чтобы меня удержать"


— На церемонию нужно было ехать довольно далеко, в другую деревню. Меня сопровождали бабушки, и так получилось, что мы опоздали на пару дней.

Другим девочкам обрезание уже сделали, и они отдыхали, залечивая раны. Поэтому в моем случае не было ни праздника, ни барабанов.

Меня просто отвели на берег реки, где в кустах и обрезали. Мне было десять лет, обычно девочкам проводят операцию гораздо раньше. Понадобилось пять человек, чтобы меня удержать, такая я была тогда сильная.

Было больно, но женщина, проводящая процедуру, была довольно опытна и сделала это «одним махом». В этом мне повезло, ведь бывают случаи, когда кромсают кусочек за кусочком. Позже мне сказали спуститься к реке и присесть на воду. Считается, что соленая вода помогает заживлению. Но мне это не помогло — когда меня привезли домой, я чуть не умерла от обильного кровотечения.

Когда я вышла замуж, в первую брачную ночь у нас с мужем ничего не получилось. Как оказалось, меня не только обрезали, но и зашили. Пришлось проходить весь этот кошмар заново, отправляться к знахарке уже за процедурой «расшития». Стоит ли говорить, что после всего этого испытывать какое бы то ни было сексуальное удовольствие мне очень сложно. Кроме того, понадобилось кесарево сечение, чтобы мой ребенок смог родиться.

Долгое время я была уверена, что все это — правильно. Что это дань традиции, помогающая сохранить чистоту девушки до свадьбы. С годами мое мнение стало меняться, во многом благодаря просветительской работе. Сейчас я считаю, что женское обрезание — это ужасно, и нужно обязательно рассказывать об этом людям. Я работаю на радио, и мы не раз поднимали эту тему. Хочу ли я такого своей дочери? Ни за что.

Полную версию статьи читайте на сайте birdinflight.com>>>

Присоединяйтесь к нам на канале Яндекс.Дзен.


Обсуждают сейчас